Крохотные дроны, вихляясь на ветру, разом юркнули в коробочку, прилипшую к корпусу «переноски».
Ломовая лошадь, значит… Что ж… Рюкзак — на спину, поклажу — в обе руки. Вдох.
И — рывок.
Я выскочила из укрытия, ринулась к кораблю, навстречу шквалу, сквозь стену ледяных игл, пронзающих до костей.
Ураганные порывы снежных плетей трепали крылья «Виатора», будто пытались оторвать их, а в снежной мгле под брюхом титановой махины нас уже поджидали. Сбоку, у приземистого челнока россов, зашевелились новые тени. Они двигались ко мне, медленно и неумолимо, как лавина.
— Я не могу бежать и шаманить одновременно! — закричала я.
— Ну и что делать тогда будем?!
— Вспоминай, что Агапов твердил! Импровизируй, старый чёрт!
Кажется, дядя Ваня услышал и понял меня.
И «Виатор» рванул с места. С холостых оборотов он взвыл, приподнялся и боком, на реактивной струе, сметающей бойцов и снежные наносы с пути, устремился к нам над самой землёй. На ходу с шипением откинулся боковой люк — чёрная пасть, зовущая в утробу.
В считанных метрах от нас корабль грубо врезался в землю — с хрустом подломилась передняя стойка шасси. Махина накренилась, а я, не соображая, швырнула поклажу в распахнутый люк и кубарем ввалилась следом. Капсулу с дядей Ваней внутри тут же облепили «пчёлы» и натужно потащили в угол, подальше от снежного хаоса.
Двигатели взревели. Я повисла в проёме, впиваясь взглядом туда, где мы с Василием разделились, пыталась разглядеть… хоть что-то. Но видела лишь колышущуюся ограду, едва проступавшую сквозь серую круговерть.
Взгляд выхватывал обрывочные кадры, как в лихорадочном бреду — проплывающую по дуге площадку с огромным депо посередине, слепящие вспышки лазеров, впивавшихся в брюхо корабля, в его крылья, оставляя в металле пропалины, словно от упавшего на велюр сигаретного угля. Дуга рельсов, уходящая в туннель. Свалка металлолома. И — движение, смутное и зловещее, на входе в кладбище техники.
А от второго корабля, что остался под нами, отделился второй «Анкилон» и скрылся под крышей ангара. Сам же челнок приподнялся над землёй, разворачиваясь к нам, как хищник, готовящийся к прыжку.
Рампа «Виатора» поползла вверх. Меня дёрнуло назад, и в последний миг я увидела в щель: в порванных воротах ангара стоял обгорелый, однорукий робот — орудие Софи.
Из его плеча метнулась белая молния — в сторону преследователя, набирающего высоту. Челнок полыхнул, разбрасывая внутренности — и в следующее мгновение огненный вихрь поглотил самого «Анкилона».
Люк захлопнулся с финальным скрежетом, резкий манёвр швырнул меня в коридор, и я ударилась спиной о капсулу старика.
Рубка… Надо в рубку! Ноги сами понесли меня, память о каждой заклёпке на корабле вспыхивала в мозгу, словно пожарная схема, как карта спасения. С капсулой в руках я влетела в кабину и вжалась в кресло.
— Она его сбила! — заходился перегруженный динамик. — Сбила его! Агапов! Вася! Как слышите?! Мы взлетели!
— Слава всем тёмным и светлым богам! — Голос Агапова дрожал.
Будто болельщик, дождавшийся победы любимой команды, профессор, казалось, ждал именно этого момента — молча, не дыша, чтобы не спугнуть удачу.
— Василий, приём! — голос профессора сорвался на повышенные тона.
А в ответ — лишь шипение пустоты. Значит, вот так…
Неуклюже переваливаясь в воздухе, дядя Ваня на жужжащих «пчёлах» вильнул к одному из пультов, и капсула опустилась на сиденье. «Щупальце» вытянуло из недр контейнера провод и воткнуло его конец в приборную панель, пока второе деловито щёлкало ремнями безопасности. А я пристёгивала себя к креслу второго пилота.
— Курс на юг, как ты и просил, Володя, — сообщил дядя Ваня тому, кого здесь не было. — Придётся оставить Васю.
— Будем надеяться, он жив, — сказал Агапов — голос его стал собранным, деловым. — А пока… у вас только один выход отсюда — через воронку Новикова.
— Вы серьёзно? — напряглась я.
— Вам нужно пройти через Врата на глубине трёх километров. Мне же нужно точное время подлёта, чтобы я смог подать энергию. Я включу их на несколько секунд — как раз для того, чтобы вы смогли пройти.
— Надюша, маршрут на воронку Новикова, — скомандовал дядя Ваня бортовому компьютеру. — Высота сто метров, держись в рельефе местности. За сколько долетим?
— Две минуты и сорок девять секунд до цели, — сообщил бортовой компьютер бархатистым голосом.