Загрохотали стальные колёса, в разы усиливая звуковой напор, а двигатель взревел ещё яростнее. Во тьме лишь луч прожектора, соскочив с крыши кабины, устремился вперёд, в голодное чрево туннеля, за надвигавшийся поворот.
Летящий за нами дрон обогнал дрезину, пронёсся по туннелю до показавшегося выхода, вынырнул в ледяной воздух, и следом за ним мы вновь выпали под ночное небо. Мужчина принялся копаться в плаще и спустя несколько секунд ткнул в меня каким-то предметом, на котором зловеще помаргивал красный огонёк.
— Дальше ещё один короткий перегон, и будет туннель! — сообщил он. — Когда войдём в него, взрывай вход! Надо отрезать путь на случай, если за нами погонятся! А способности свои побереги, а то, я смотрю, тебя с них нормально так плющит!
Слабо соображая, что происходит, я схватила шашку, высунулась под колючий ветер и стала ждать, когда полотно вновь нырнёт под укрытие. Взгляд всё притягивали вспышки в ночном небе, кидающие на мгновение оранжевые и красные блики на скалы.
— Нас преследуют! — надрываясь, захрипел динамик на контейнере. — К нам движется объект, на семь часов! По поверхности… Какой-то механизм, что ли… Видишь? Вон он, правее!
Пристально вглядываясь в ночное небо над зубьями скал, я заметила движение. В темноте проявился серый ком и, поднимая пыль, устремился вдогонку дрезине. Наискосок проскользив по низине, он взлетел на насыпь и покатился по рельсам, постепенно догоняя наш транспорт. Существо напоминало серый клубок жгутов шириной с колею. Оно издавало металлический лязг, отчётливо слышный даже поверх рёва мотора.
— Это что ещё такое?! — не удержалась я, сжимая в руке шашку.
— Не знаю, — крикнул Василий. — У россов я такого не видел!
Задев стену ущелья и выбив из неё осколки, оно подскочило в воздух и расправило «ноги». Сфера с огромным чёрным глазом, направленным на нас, вытянула жгуты, поднялась над землёй на добрый пяток метров и по дуге засеменила по камням вдогонку, быстро перебирая ногами.
— Поднажми, Вася! — воскликнул старик, взлетев на своих «пчёлах» на приборную панель.
Василий попытался выкрутить одну из ручек, дёрнул рычаг на себя, но тщетно — рычаг уже был на пределе.
— Да чтоб тебя! Не едет она уже!
Чудовище неумолимо настигало нас, перебирая щупальцами-ногами, и его приближение отдавалось в костях низкочастотным гулом. Инстинкт подсказывал: это существо намерено нас уничтожить, и шашка в моей руке против такой туши была просто смехотворной. Да и шанс промахнуться был слишком велик.
Я рефлекторно зажмурилась — и когда веки сомкнулись, световой ожог на сетчатке не исчез. Он деформировался, превращаясь в чёткую схему, на которой каракатица, ощетинившаяся лапами во все стороны, словно морской ёж, стремительно надвигалась на меня. На решение оставались считанные секунды — и я мысленным усилием попыталась сделать хоть что-то.
Каракатица поджала ноги для прыжка — и в тот же миг сквозь голову пронзительно ударил ток. Щупальца одно за другим — за считанные доли секунды, — с раздирающим душу лязгом отделились от туши, выдёргивая провода и разрывая нервные узлы.
И когда я открыла глаза, гигантское существо просто расстелилось по железнодорожной насыпи грохочущим ковром из металла, полимера и мяса. Острый полуметровый клюв вскинулся к небу и исчез в поднятой пыли. Оседающее облако скрылось за плавным поворотом, а мой попутчик сквозь респиратор торжествующе прокричал:
— Вот это хорошо ты его разделала, прям как шеф-повар! Нам осталось совсем немного, километров пять! Помнишь, что надо делать?!
— Я не помню вообще ничего! — отозвалась я. — Кто ты?!
— Я — Василий! — кратко отрезал он. — Вот это — Иван Иваныч, мозг в банке, а вон там лежит твоя подружка — сволочь недобитая! Но ты особо не заморачивайся сейчас! Главное, делай всё то же, что и делаешь, и тогда у нас всё получится!
Он поглядывал назад, где колея плавно исчезала за изгибом расщелины, стены которой постепенно вырастали всё выше. А голова, которая нелепо лежала на полу в уголке, открыла глаза.
Я моргнула. Нет, показалось. Глаза её были закрыты. Или она их действительно закрыла только что? Всматриваясь сквозь мерцающую темноту в сомкнутые серые веки, я силилась выудить из памяти хоть что-нибудь про эту голову, но не могла. Прошлое снова было спрятано за непроглядным полотном беспамятства.
— Профессор! — крикнул Василий в миниатюрный передатчик, отрывая меня от разглядывания словно бы спящей головы. — Мы немного запаздываем! Корабль в семи минутах от точки! Вы ещё не придумали, как нам покинуть эту планету?! Без этого вся наша затея теряет смысл!
— Я как раз работаю над этим вопросом, — отозвался скрипучий, вновь незнакомый голос — оказалось, в моём ухе тоже был наушник. — Передышка, похоже, заканчивается. Наши гости уже пробуют сферу на зуб, она же пока бездействует, если не считать атмосферных выбросов из нижней части…
— Стиратель работает! А вы что-нибудь знаете про него, профессор?!
— Только то, что узнал от группы Скворцова, — отозвался голос. — Под оболочкой так называемой «нулевой», или нейтральной материи, прячется сверхмассивный и очень плотный водородный кокон массой в семьдесят Юпитеров — как раз для устойчивой термоядерной реакции…
— Что за нулевая материя? — недоумённо вопросил Василий.
— «Нулевая» материя способна проявлять свойства как материи, так и антиматерии. То есть, сфера может синтезировать любые элементы в промышленных масштабах… или аннигилировать их при контакте… — Голос Агапова, разбавленный грохотом дрезины, начал затухать, смешиваться с помехами. — Что под этими двумя слоями? Вероятно, управляющий центр. И, бьюсь об заклад, перемещается эта штука не через гиперпространство. Нет никаких признаков, связанных с варп-прыжками — она просто появилась здесь из ниоткуда…
Стены ущелья сдвигались, а в динамике остались одни помехи.
— Чёртова связь! — ругнулся Василий, а затем обратился ко мне: — Мы опять уходим под землю! Готовься нажать на кнопку и кидать!
Когда туннель надвинулся сверху, я с размаху швырнула шашку назад, на убегающие прочь шпалы, и нырнула в тесную кабину. Оглушительный взрыв ударил по ушам, затрещал и захрустел каменный свод. Рухнули на полотно булыжники, рассыпаясь на острые пыльные осколки и отрезая дорогу назад. Дрезину толкнуло в корму и чуть не сорвало с рельс, и лихой победный возглас пробился через грохочущую какофонию.