— Да нормально, я почти следом за тобой шла, а эти парни отлично знают своё дело…
Пустой коридор вёл нас обратно к лестнице, весь астероид мелко вибрировал, а освещение мерцало и помаргивало. Сверху грохнуло, свет тут же погас, и воцарилась абсолютная, густая тьма. А рядом застучали торопливые шаги — пленный рванул прочь. Следом — проклятие штурмовика, его быстрая трусца вслед за беглецом — и снова тихо.
Замигали жёлтые аварийные лампы, и тут же, со всех сторон, врезалась в уши рвущая душу сирена.
— ВНИМАНИЕ! — оглушительно рявкнули репродукторы. — Нарушение работы охлаждающего контура реактора! Всему персоналу — немедленная эвакуация!
Уже знакомыми коридорами мы спешно возвращались к выходу в зал. Штурмовик шёл впереди, а я, неотрывно приглядывая за Софи, замыкала шествие. Зал был совершенно пуст, основной группы не было видно — они ушли дальше в комплекс, откуда раздавались едва различимые одиночные хлопки, заглушаемые громогласной смесью кряканья сирены и зловещего голоса на повторе:
… — ВНИМАНИЕ! Нарушение работы охлаждающего контура реактора! Всему персоналу — немедленная эвакуация!..
Поворот. И ещё один. Под ногами — тело в бежевой броне с рваной дырой на груди. Метрах в пятнадцати — ещё двое. Мы уже почти у выхода — но что-то не вязалось. «Если здесь уже было зачищено, то откуда тела?» — думала я.
Шлюзовая дверь застыла, наполовину опущенная — питание прервалось за секунды до её закрытия, и ловушка не успела захлопнуться.
Я прижалась к стене.
— Кто-то зашёл в тыл. Софи, назад, в зал. Жди там, пока я не вернусь. — Мой голос не терпел возражений, и я повернулась к бойцу: — Не выпускайте её. Я попробую разобраться.
Он кивнул, и через секунду они скрылись за углом.
Я пригнулась, пролезла под заклинившим шлюзом — и в тот же миг сбоку метнулась тень. Чёрный сгусток скорости металлически скрежетнул по полу, инстинкт дёрнул меня в сторону, и стальная туша пронеслась в сантиметрах, цепляясь за пол когтями. Она приземлилась, развернулась за долю секунды — и уже отталкивалась лапами для нового прыжка. Я вскинула винтовку и нажала на спуск — ослепительные вспышки забили мимо, выхватывая из темноты оскал рядами игл-зубов. Робот механически лязгнул — и устремился вперёд.
Я швырнула контейнер в сторону, освобождая руки, и ринулась в сторону. Машина пролетела мимо, вспоров когтями воздух там, где я только что была. В этот момент к истошному визгу сирен прибавился глухой, далёкий «бум», стальной серпантин затрясся, а из полуоткрытого шлюза внутренности базы дохнули в ангар тёплым воздухом.
Припав на лапы, робот огибал меня по синусоиде. «Дешёвый охотничий алгоритм», — догадалась я. — «Расчёт на то, что противник запаникует». Я, не выпуская его из виду, отступала к краю площадки, пока не почувствовала спиной сквозь ткань стальные перила. Между нами — три метра. И полсекунды до прыжка.
И… оно прыгнуло. Я активировала усилители, выбросила винтовку вперёд как барьер, чтобы чем-то занять эту пасть — и стальные челюсти со скрежетом впились в ствол. В лицо пахнуло горелым машинным маслом и раскалённым металлом, винтовка завизжала, изгибаясь, и в тот же миг мой биотитановый кулак со всей дури врезался в основание его головы — прямо в подвижный стык.
Удар отозвался в плече, в зубах и в висках — будто я кулаком остановила поезд. Робот дёрнулся, откатился, его оптические сенсоры бешено мигнули, а я отступила к самому краю и спиной упёрлась в холодные перила.
Оно сгруппировалось — и снова прыгнуло. А я оттолкнулась от перил и сиганула вбок. Оскаленная пасть пролетела в сантиметрах, и железная туша, судорожно дёргая лапами, исчезла в чёрной бездне ангара, затихая — тщетное жужжание сервомоторов было уже не различить.
Не теряя ни секунды, я подхватила контейнер и подобрала с пола винтовку убитого штурмовика. «Разведчик» темнел в полумраке. В рубке — ни огонька, а люк зиял чёрным прямоугольником. «Софи забыла закрыть? Нет, Софи не забывает. Софи — инженер. Она оставляет дверь открытой только в трёх случаях: пожар, труп на пороге… или дверь открыла не она».
Я пригнулась и крадучись двинулась по серпантину. Сердце стучало в горле, сжимая его, и каждый шаг по узкому мостику отдавался гулом в ушах. Я целила винтовку в тёмный зев шлюза — на мостике, с контейнером в руке, я была идеальной мишенью.
«Я уязвима, как щенок. Ещё один такой робот — и мне конец».
И тут скрежет разорвал воздух в ангаре, гигантские створы ворот дёрнулись и между ними возникла щель. Яростно загудел, засвистел рвущийся в пустоту воздух, завывая вьюгой в разгерметизированном доке.
Я бросилась вперёд, влетела в чёрный зев люка и прижалась к стене, превратившись в слух. Тишина. Лишь нарастающая, злая вибрация сотрясала весь астероид — атмосфера базы стремительно вылетала через разверзшуюся дыру ворот.
— Вася! — из прохода крикнула я, — поставь контейнер на подзарядку, а я вернусь за Софи!
Я свернула в рубку. Василий сидел в кресле, а в углу, вплавленный в темноту, стоял силуэт с оружием в руке.
— Присоединяйся, — раздался ехидный голос из мрака, и дуло карабина упёрлось в висок Василия. — Вместе подождём твою Софи.
— Прости, — хрипло выдавил Вася, не поднимая глаз.
Силуэт шагнул вперёд, и синий отсвет панели вырвал из мрака знакомый контур. Подбородок. Губы — растянутые в ухмылке. И глаза…
Вера.
Улыбка её была натянута на лицо, как проволока на череп — неживая, заместившая собой ту, что когда-то сияла в интернате, пока она учила меня воровать яблоки. А глаза… в них кипела тьма. Глаза её были не мёртвыми блюдцами, а чёрными дырами, что всасывали свет, надежду и память о том, что мы когда-то дружили. В них не было ничего человеческого — передо мной был пугающий механизм, одержимый единственной идеей.
— Присоединяйся, — повторила она, и в голосе зазвенел тот же металлический скрежет, что и у робота снаружи. — Дождёмся подружку, а потом… закончим то, что начали в новогоднюю ночь.