«Врёт. Глаза бегают». Я сорвала с него шлем и приставила ствол ко лбу. Раскалённая призма вмялась в кожу, и боевик дёрнулся, ошпаренный.
— Подумай, — бросила я. — В третий раз спрашивать не буду. Где пленные? Старик. Мозг в банке… с Дактиля.
— А, этот… — Глаза его прояснились, и он заморгал.
— Где?
— Туда, вниз по лестнице, — прохрипел боец. — Они держат его в комнате для допросов.
— Отведи меня туда — и останешься в живых, — приказала я, поудобнее перехватывая оружие…
Несколько десятков метров по пустому проходу и спуск сквозь лестничный пролёт — мимо потянулись одинаковые коридоры, освещённые тусклыми жёлтыми лампами… Два бойца вдруг возникли из бокового ответвления и взяли меня на прицел, а между нами оставался только мой пленник. Почти прижавшись к нему вплотную, я вывернула его руку, упёрла ствол в затылок и сказала:
— Пропустите, и он живой останется.
— Ты кто такая вообще?! Бросай оружие!
— Не брошу. Отпущу его — и вы меня закопаете. А мне — только старика забрать, которого вы в контейнере привезли… так что давайте разойдёмся. У вас, похоже, и без меня проблем хватает.
Словно в подтверждение моих слов, мигнул свет, и пол под ногами тряхнуло далёким взрывом.
— Да пошла она к чёрту, защищайте «Книгу»! — закричал пленный. — От этого деда нам всё равно ничего не нужно!
Переглянувшись, бойцы опустили стволы.
— Ладно, проходи, — процедил один из них. — Но в следующий раз пеняй на себя…
Словно сжатая пружина, на пределе концентрации, я разминулась с бойцами. Те скрылись на лестнице, а я облегчённо выдохнула. Крадучись мы преодолели ещё один коридор с множеством закрытых дверей, а пленник уверенно вёл меня вперёд. Наконец он остановился возле очередной двери, услужливо набрал шифр на панели, и створка поднялась вверх.
Мы оказались в небольшом, чистом помещении. Слишком чистом. В углу стояли вёдра, посреди возвышалось массивное металлическое кресло, а рядом — койка с приваренными к ней стальными колодками. У стены — длинный стол, а на нём — аккуратно разложенные предметы: щипцы, клещи, паяльная лампа, циркулярная пила…
Желудок сжался в ледяной комок, и всё внутри похолодело. «Здесь ведь не допрашивали. С таким набором инструментов занимаются пайкой или… разделкой…»
Сбоку, вдоль стены протянулся массивный шкаф, а рядом, на столике стоял небольшой ноутбук военного образца с плоским коннектором для нейроинтерфейса.
— Это ваша комната для допросов? — спросила я у заложника.
— Она давно простаивает без дела, — прокряхтел он. — Здесь уже пару месяцев никто не бывал.
— А где старик?
— Где-то здесь должен быть. — Он обвёл помещение взглядом. — Я не знаю, допросами занимаюсь не я…
Я принялась один за другим распахивать шкафы и осматривать содержимое. Какие-то инструменты, цепи и верёвки, пилы и ножовки, металлический хлам и пучки проводов…
И наконец — овальный цилиндр из матового пластика, похожий на урну. На верхушке мигал индикатор — тихий, размеренный, как сердцебиение. В этой банке был мозг. Дядя Ваня. Дисплей состояния показывал норму, но полоска заряда мигала алым предупреждением, словно обратный отсчёт. Он разряжался — и наше время стремительно уходило.
Здесь заряжать его было не с руки, лучше было вернуться на корабль, поэтому я ухватила кейс за ручку, и мы с моим пленником покинули помещение.
Тут же нос к носу я столкнулась с Софи и двумя бойцами в экзоскелетах. «Ещё её мне здесь не хватало!»
— Софи, нет! — вырвался крик. — Ты что здесь делаешь?! Я же сказала сидеть! Я не могу потерять и тебя!
— Вася очнулся, а я пошла за тобой. — Софи ткнула стволом в сторону контейнера. — Они реактор на перегрузку гонят, и скоро тут всё взлетит на воздух.
— И ты, дура, полезла сюда?! — Я схватила её за плечо.
На ней не было даже скафандра, а голове звенело эхо: «Всё взлетит на воздух…»