Я не знала, сколько прошло времени, но наконец замок щёлкнул, входная дверь открылась, и на пороге появились Изабелла с дочерью. Обнявшись, они тихо расстались, и Софи направилась в мою сторону. Сделав несколько шагов ей навстречу, я стиснула её и прижала покрепче к себе, а она зарылась лицом в мои волосы.
— Софи, твой отец — хороший человек, — сказала я, поглаживая её по спине. — Он всё понимает правильно.
— Я очень на это надеюсь.
— Едем домой? — предложила я.
— Поехали, — согласилась Софи, отстраняясь от меня. — Нам предстоит много работы.
— Какой ещё работы? Неужели мы не домой?
Софи обогнула кабриолет, открыла дверь и прыгнула за руль. Сунув руку в вырез кофточки, вынула уже знакомый пурпурный компакт-кристалл на цепочке.
— Я вытащила расшифрованные данные, — объявила она. — Теперь надо разобраться, что там такое, и как мы сможем это использовать.
Я смотрела на неё, на этот кристалл, и он сверкал, как ледяная слеза. «А её слёзы?» — билось в висках. — «Они-то у неё настоящие?» Сердце кричало «да», но чёрный, обожжённый опыт шептал: «Слёзы — лучшая маскировка». Я видела влажные дорожки на её щеках — и они были самыми настоящими, но что, если всё это было частью спектакля, чтобы выкрасть данные?
В её глазах сейчас читалась усталая решимость — упрямая, неподдельная. Одно не отменяло другое, в этом была Софи — и в этом, кажется, был весь ужас, потому что теперь я панически боялась усомниться. Что, если маяк, гроза, слово «навсегда» — всё это было декорациями? Но кошмарнее всего было то, что ответ уже не имел значения. Даже если это ложь — я буду дышать ею, как последним воздухом в подводной лодке, потому что без него — смерть.
— Ловко ты это провернула, — тихо сказала я.
Софи хмыкнула, глядя на дорогу.
— Когда отец пошёл на террасу выть на луну, я поняла, что больше такого шанса не будет… Иногда нужно сыграть ту самую несчастную дочь, которой он хочет тебя видеть, чтобы перестать ею быть…
Через несколько минут после отъезда, когда машина неторопливо катилась по петляющей дороге, раздался звонок, и Софи включила громкую связь.
— Ну, как прошло? — вопросил бодрый голос Игнасио. — Отец вас не побил?
— Бывало и хуже, — выпалила Софи. — А ты, предатель, мог бы и появиться.
— Нет, не мог бы, — возразил Игнасио, перекрикивая какие-то вопли и шум. — Он не хочет меня больше видеть, о чём прямо и сказал. И вообще, мне есть чем заняться вместо того, чтобы снова выслушивать нотации… Кстати, девоньки, приезжайте в парк, тут весело!
На заднем плане играла музыка, кто-то истошно визжал.
— Опять всю округу перебудить решили? — поинтересовалась Софи.
— Не всю, а только ту, что без хорошей звукоизоляции… Ну так что, приедете?
— Мы подумаем, — сказала Софи и сбросила звонок, повернулась ко мне и спросила: — Отвезти тебя на сходку прыгунов? Я бы тоже пошла, но мне нужно немного поработать.
— Хочешь сплавить меня, чтобы я не лезла под локоть?
— Да, — немного помедлив, ответила Софи. — Мне нужно будет сосредоточиться, а тебе не помешает развеяться.
— Хорошо, — согласилась я. — Вези меня туда…
Ночной городок встретил нас буйством огней. В чернеющем небе сверкали лучи прожекторов, резали тьму острые, суетливые линии лазеров, а рой крошечных беспилотников с подсветкой устраивал яркое светопреставление, складывая огни всех цветов радуги в причудливые, извилистые узоры.
Задрав голову, я отключила мозг и просто впитывала картинку. Не нужно было анализировать, бояться, лгать — только смотреть. Яркий вращающийся лингам плавно трансформировался в двух сражающихся воинов. Вот они слились воедино — и образовали парящего в небе величественного орла. Несколько взмахов широкими крыльями — и орёл стал пикировать, превращаясь в стремительную ракету. Откуда-то сбоку вынырнула разноцветная планета, вокруг которой сквозь пространство понёсся космолёт, перевоплощаясь в человекоподобную фигуру. Силуэт воедино слился с планетой, и в воздухе возникло многорукое божество в позе лотоса…
Двигаясь по оживлённым ночным улицам мимо шумных компаний, манящих огней многочисленных прилавков, трещащих моторикш, несущихся невесть куда легковушек и автобусов, я чувствовала приближение звука. Сквозь гул толпы пробивался грохочущий, подземный гул басов. Он шёл не через уши — он вибрировал в грудине, как предвестник землетрясения. Впереди и чуть левее показались высоченные каменные эвкалипты, белоснежные стволы которых освещались разноцветными пульсирующими вспышками. Мелькали сотни и сотни движущихся людских силуэтов — вечеринка была в самом разгаре.
Софи остановила машину, приобняла меня за шею и прокричала в самое ухо, стараясь перебить раскатистую ритмичную музыку:
— Не теряй голову, побереги себя и постарайся на дискотеке надолго не задерживаться! Будь с Игнасио, а я к вам чуть позже присоединюсь! Ладно?!
Кивнув, я выпрыгнула из машины. Кабриолет развернулся прямо посреди проезжей части, набрал скорость и скрылся за изгибом дороги.