— Ты слышал, дед? Придётся переставить дерево.
— Ладно-ладно, переставлю, — механически заскрежетал динамик, и в лишённом интонаций голосе чувствовалось неуловимое раздражение. — Теперь, когда твоя амазонка проснулась, ты уже можешь покинуть свой пост?
— Да, пожалуй. Увидимся завтра утром в порту Сваргии Бандару, в девять часов.
— До встречи. — Телефон замолк, и экран погас.
— Ну что ж, — сказал Марк, убирая устройство в карман. — Завтра утром я оставлю тебя одну. Мне нужно помочь отцу, он немного приболел. Надеюсь, ты тут без меня не наделаешь глупостей?
— Я постараюсь вести себя тихо, — честно пообещала я.
— Уж изволь, — кивнул Марк. — Тебе надо научиться отдыхать, а Цикония — лучшее для этого место. Солëный ветер, чистый океан, тёплая Глизе над головой… Знай себе, купайся да получай удовольствие от жизни…
Прохладный бриз колыхал лёгкие занавески — за панорамным окном разливалась сапфировая вечность с едва различимой тончайшей полоской горизонта посередине. «Нет, я всё-таки попала в рай. И для этого мне пришлось по-настоящему умереть…»
Глава XV. Заборы
… Свежий холмик оранжевой земли возвышался среди жухлого пырея, а рядом, опёршись на лопату, стоял Василий и дымил сигаретой. При виде меня он махнул рукой, я ответила тем же, но направилась не к нему, а прямиком в корабль — на доклад к капитану. Позади меня загудели антигравы, и взятый внаём глайдер на автопилоте воспарил в небо и принял курс в сторону трассы, чтобы раствориться в знойном, ленивом мареве Ла Кахеты.
«Фидес» выброшенной на берег нерпой лениво развалился на пустыре, готовясь к отлёту. Экипаж занимался своими делами — бортинженеры рубились в карты в прохладе грузового отсека, экспедитор рутинно проверял крепления грузов, а снаружи двое корабельных техников, почёсывая затылки, осматривали повреждённый подъёмный антиграв. По всему выходило, что до капитального ремонта придётся обходиться шестью «подъёмниками» вместо восьми…
Поднявшись по лестнице, я миновала короткий, ярко освещённый коридор и вошла в капитанскую рубку.
— Ну, чем порадуешь? — спросила капитан Юмашева, стоя посреди мостика и скрестив руки на груди.
— Альберт Отеро ничего не скажет, — ответила я. — Более того — он планирует переворот и в ближайшие часы собирается взорвать гиперпространственные Врата.
— Этого не может быть.
Похоже, Диана мне не поверила. В тщетных поисках улыбки она разглядывала моё лицо — она ждала, что я признаюсь в неудачной шутке, но этого не произошло. Глаза её постепенно округлялись, и наконец она воскликнула:
— Да он с ума сошёл! Будет такой выброс энергии, что Пирос попросту сдует с орбиты!
— Он не отступится. — Я меланхолично пожала плечами. — Этот человек настолько амбициозен, что сделает это только для того, чтобы войти в историю как первый, кто взорвал Врата… Он сказал, что взлёт будет с Арденума. Может, попробуем перехватить бомбардировщики? А потом… убьём Альберта. Разнесём его офис вместе с ним…
— Не нужно бредовых идей, их и без тебя хватает, — раздражённо отмахнулась Юмашева, расхаживая туда-сюда по рубке. — Я не собираюсь развязывать войну… Делать, делать… Что делать? Для начала — подключать руководство.
Оказавшись у интеркома, она набрала на сенсорной панели длинный код. Через полминуты на экране возникло благородное морщинистое лицо с резкими чертами. Седые гусарские усы прикрывали впавшие щёки, а подобранный в тон шикарным брылям светло-серый китель со смесью незнакомых знаков отличия, плашек за выслугу лет в Космофлоте и звёзд высшего офицерского состава подсознательно вызывал уважение.
— Дегтярёв на линии, — сказало лицо.
Вытянувшись по стойке смирно, Диана отрапортовала:
— Командир «Фидеса» Юмашева со срочным донесением.
— Оставьте формальности, — отмахнулся Дегтярёв. — Слушаю вас, капитан.
— Есть информация… Из первых рук. На Врата в системе Мю Льва готовится вооружённая атака.
— Значит, разведданные подтверждаются. — Пожилой мужчина задумчиво скосил взгляд. — «Фуэрца дель Камбио» идёт ва-банк?
— Местное правительство наметило восстание с целью отделения от Конфедерации.
— Всё по новой… — Закатив глаза, Дегтярёв устало поднёс морщинистую руку к лицу. — Как же меня утомляют эти взрослые дети… Ладно, Юмашева, ожидайте. Мы посовещаемся, и я вернусь с ответом.
— Есть!
Монитор потух, коммуникатор пискнул и отключился. «Кто это был? Что за взрослые дети, которые так утомили Дегтярёва? И что за форма на нём была?» Не припоминаю такой фасон и расцветку у флотских. Сухопутный? Нет, скорее всего, военный дипломат. Профессия крайне редкая, поскольку Департамент обороны не договаривается — он управляет. Старший офицер и по совместительству не выброшенный в запас военный дипломат — это огромная редкость. Такой человек был на вес золота.