— Гнездо, приём. Семь-одиннадцать, Стилл на связи. Нашла машину на берегу Тухлянки, рядом со старой пешей тропой… Подозреваемой нет, но здесь полно следов — она, похоже, тут ночевала и ушла совсем недавно…
Не дожидаясь окончания разговора, я доплелась до машины, скрипнула дверью и быстро побросала в рюкзак свои пожитки. Машинально пихнула в одно из отделений цилиндр с дьяволовой смесью. Посмотрела на второй — рука сама потянулась к клапану. Я знала, что не надо, но всё равно приложилась к нему и сделала неглубокую затяжку, а затем сунула его в карман. Сердце трепетало, холодная бодрость бежала по венам, захотелось пуститься в пляс, и я со скрипом сжала зубы, чтобы не рассмеяться вслух. Всё становилось на свои места — наконец-то всё было так, как и должно было быть. И я снова отправлялась в путь.
Тело, которое минуту назад было свинцовым, вдруг стало лёгким, как пустая оболочка. Дьяволов сок делал своё дело.
Я поднялась по склону оврага и, выбрав направление, чуть ли не вприпрыжку зашагала по траве. Изо всех сил стараясь унять собственную прыть, я осторожно, на цыпочках ступала по травяному покрывалу, чтобы не слишком сильно приминать заросли, не ломать ветви и оставить минимум следов, по которым меня могли бы вычислить преследователи…
Росное покрывало искрилось на солнце, ветер шумел в траве и в кронах деревьев. Подъёмы и спуски, пригорки и овражки, тропинки и ручейки двигались мимо, а я, периодически сверяясь с картой, бодрым шагом преодолевала метр за метром.
Сайрен остался далеко за спиной, подлески и поля, сливаясь в единое целое, плавно перетекали в зелёные пятна застоявшихся прудов, редкие цепи деревьев и густые заросли кустов. Одежда была влажная — пришлось перейти вброд несколько довольно глубоких ручьёв, составлявших раскидистую сеть речной дельты, и теперь я вплотную подбиралась к огромному водохранилищу.
Солнце давно скрылось в плотном тумане, было зябко, но меня это нисколько не тревожило — настроение было приподнятым. Может, из-за того, что я наконец-то куда-то двигалась, а может потому, что периодически осторожно затягивалась из баллончика дьявольской смесью. Я уже хорошо усвоила — не следует вдыхать слишком глубоко…
Миновав очередную гряду, заросшую разлапистыми кустами, я уткнулась в водяную кромку, покрытую зелёной ряской. Со стороны воды доносились какие-то звуки. Что-то плескалось, журчало, жужжало, но в туманной мгле ничего невозможно было разобрать.
Я сверилась с картой. Место назначения — здесь, на берегу, и мой поход, судя по всему, подошёл к концу. Огляделась. Прямо передо мной, насколько хватало глаз, неровными кляксами водорослей зеленело необъятное озеро, исчезая во влажной белой дымке. Справа возвышался холм, а слева, в отдалении, чуть выдаваясь из небольшого мыса, темнел маленький плавучий причал с блёклым спасательным кругом на невысоком столбе.
Я свернула налево и пошла вдоль берега в сторону причала. Серый деревянный понтон, просевший и скособоченный, едва колыхался на воде, доски местами прогнили, а спасательный круг, некогда ярко-красный, выцвел и покрылся жёлтыми потёками. Причал был давно заброшен. Ни единой лодки рядом, ни движения вокруг. «Может, нужно обойти озеро кругом? Да нет, об этом и думать нечего — оно простирается на добрый десяток километров. Это займёт целую вечность…»
Сбросив рюкзак, я уселась на дощатый настил и прислушалась. Осторожный, вполголоса, щебет птиц в деревьях, плеск любопытной рыбы… Тишина умиротворяла. Расположившись поудобнее, я достала галету и с хрустом откусила кусок. Затем вытащила рацию и решила испытать удачу — вдруг удастся поймать сигнал от дяди Вани. Полулёжа на дощатом настиле, я принялась переключать частоты в поисках трансляции. Наконец из динамика донеслось:
… Чем бродить друзьям по белу свету,
Тем, кто дружен, не страшны тревоги
Нам любые дóроги дорóги…
— Дядя Ваня! — обрадованно крикнула я в рацию.
Густой туман, робкими языками облизывавший самую кромку берега, проглотил звук, будто обрезал натянутую звонкую струну.
— А вот и юная неуловимая мстительница, — сквозь шум помех ехидно проскрипел динамик. — Помнишь, что ты сказала мне перед тем, как сойти с корабля? Ты сказала, что сама разберёшься со своими делами. Судя по тому, как ты это делаешь — шансы на успех твоего предприятия исчезающе малы. Честно говоря, я ждал, что ты выйдешь на связь намного раньше — из участка, по праву на звонок.
— Я пыталась связаться с тобой вчера, но не смогла поймать сигнал, — сказала я с досадой. — Чёртов овраг… Где ты? Мне нужна твоя помощь.
— Я здесь, невидимым оком наблюдаю за тобой сверху. Можешь помахать мне ручкой.
Я машинально запрокинула голову и узрела молочно-белую дымку над головой, а старик проскрежетал:
— Ты уже машешь? Я пошутил. Я тебя не вижу, зато прекрасно слышу, так что, похоже, мой спутник не зря болтается над этим районом.
— Я застряла, — сказала я, решив сразу перейти к делу. — Мне удалось найти одного из ублюдков, но на этом всё — след оборвался.
— Дай угадаю… Ты его убила, — скрипнул он, а я промолчала. — В таком случае, возвращайся к исходному плану. Используй свою голову.
— Голову? Что ты имеешь в виду?
— Да, у тебя с этим туговато, как я посмотрю… — С той стороны динамика словно бы послышался вздох. — То самое письмо, что у тебя в голове — оно хоть и подделка, но адресовано настоящему человеку. Тебе стоит с ним пообщаться. Где «Солнечный круг», знаешь?
— Да, тут на электронном документе есть адрес, — ответила я, вызывая из деки свойства файла.
— Забудь. Там больше ничего нет, филиал закрыт. У них осталось одно формальное представительство на Каптейне — и оно находится в другом полушарии.
— И что теперь? — слегка ошарашенно протянула я. — Полетим к чёрту на куличики?
— У меня есть личный адресок одного бывшего сотрудника того самого сайренского филиала. Экс-бухгалтер, он может кое-что знать. Записывай координаты. Это недалеко.
Судорожно развернув перед сетчаткой карту, я нанесла ещё одну метку — на дальней окраине Сайрена, к юго-востоку, — отметив серый прямоугольник большого частного дома.