— Давай уже поскорее свалим отсюда. Я не хочу тут подыхать… Элиот, ты что, уже пишешь?!
— Картинка пошла…
Прочистив горло, репортёр хорошо поставленным голосом начал:
— Спасибо, Энджела. Я нахожусь на орбите Циконии в системе Глизе-832, которая подверглась атаке явления неизвестного порядка. Некий… неопознанный объект установился над поверхностью планеты и уже примерно час воздействует на атмосферу. Прямо сейчас мы можем видеть… Элиот, пожалуйста, продемонстрируй… Видеть, как эскадра орбитальных истребителей Космофлота направляется к объекту…
Камера плавно переместилась к прямоугольному окошку и дала приближение. Полдюжины маленьких серебристых точек на фоне облаков росли, превращаясь в изящные силуэты с крыльями обратной стреловидности, а камера наконец поймала фокус и замерла. Силуэты полыхали ярко-фиолетовым пламенем дюз, стремительно отдалялись и расходились в стороны, набирая высоту.
Голос корреспондента продолжил:
— Министерство Обороны Конфедерации заявило, что ситуация под контролем и оснований для паники нет, однако правительство Циконии на всякий случай объявило всеобщую эвакуацию. Люди твердят об инциденте на Кенгено Икс, но официальные лица утверждают, что для беспокойства нет оснований…
Камера тем временем сместила фокус выше, где на фоне мягкого синеватого свечения атмосферы над покатым боком планеты пространство чернело, приобретая форму огромного круга, в нижней части которого искрились красные нити. Они закручивались в электрические спирали, в подобия гигантских вьющихся молний, и уходили вниз, к поверхности, над которой расширялась, проваливалась внутрь себя громадная чёрно-белая воронка атмосферной бури.
Меня прошиб холодный пот.
В ноздри ударили фантомные запахи шерстяного свитера и реактивного выхлопа — те самые, что отпечатались у меня в подкорке в последние часы Кенгено. В мои последние минуты на космодроме… А в ушах звенел забытый вой метели, прячущей всё на расстоянии вытянутой руки. Это было вторжение воспоминаний — тот самый холод, та самая тьма прорвалась сквозь годы и световые годы прямо сюда, в этот вонючий бар.
«Нет… Нет-нет-нет!»
— НЕТ! — воскликнула я. — Этого не может быть!
Теперь все в баре, оторвавшись от своих дел, в полной тишине смотрели на экран. Кроме двух типов в чёрных костюмах, которые невозмутимо продолжали поглощать пищу.
… — Как вы можете видеть, объект очень массивный и, вероятно, крайне прочный, — продолжал голос из телевизора. — Но лично у меня нет никаких сомнений, что военные справятся с угрозой. С вами был корреспондент третьего канала Трикон Крис Хьюз. Спасибо за внимание и хорошего дня!.. Всё?.. Роб, вырубай автопилот и жми к переходу. У меня от этой хрени сейчас диарея начнётся…
На экране снова возникла ведущая с пластиковой улыбкой на лице.
— Что это? — риторически вопросила она. — Природное космическое явление? Внеземной разум? Мы связались с экспертом-ксенологом из Гамбургского Университета…
Арни убавил громкость и оглядел посетителей каким-то вопрошающим, ищущим взглядом. В звенящей тишине очень отчётливо раздался его бас:
— Кенгено, Цикония… А кто на очереди? Земля?
— НЕТ! — закричала я во весь голос. — Я должна быть там! Там, а не в этой сраной дыре!
Вскочив, я стрелой выбежала на улицу, не зная, куда себя деть. Угнать первый попавшийся байк и мчать на космодром? А дальше? Что дальше-то?! Как мне попасть на Циконию?! Безнадёга, не то время и не то место, полная задница… А если это единственный шанс, и больше я никогда не увижу то, что погубило мой мир? Мой единственный шанс отомстить…
Я понимала, что бессильна. Я была бы бессильна даже в случае, будь у меня собственный космический корабль. Будь я в километре от этой чёрной хреновины, я просто не знала, что делать. Разве что, разогнав машину, устремиться прямо туда, в эту чёрно-красную зияющую воронку…
Со злостью я грохнула кулаком о кирпичную стену. В стороны брызнула каменная крошка, титановые костяшки вернули в нейр смягчённый сигнал боли — знакомой, почти утешительной. В запястье другой руки — там, где прятался бластер, что-то щёлкнуло и завибрировало, словно чужеродное существо в моём теле. Оно хотело выстрелить. В стену, в окно — куда угодно. Ему нужна была цель. Мне пришлось мысленно, с усилием, запретить ему, и рука на секунду онемела, как будто я сама отвергла часть себя.
Сердце заходилось галопом, и я всячески пыталась себя осадить, унять одержимость и бессильную дрожь в теле. «Смирись. Смирись, здесь тебе ничего не светит… Просто смирись…»
Я вернулась в помещение. Опрятные и неприметные близнецы как по команде встали из-за стола. Один из них поднял с пола чёрный кейс, который всё это время стоял возле кожаного диванчика, скрытый от глаз, а второй подошёл к стойке и расплатился встроенной в ладонь платёжной меткой. Его движения были точными и экономичными, как у станка — лишёнными малейшего хаоса, неопределённости.
Мне казалось, я уже где-то видела его, но только где? Глядя на него почти в упор, я пыталась рассмотреть его глаза под тёмными стёклами. Необъяснимая волна страха вдруг накрыла меня с головой. «Что я увижу? Что там вместо глаз, скрыто за непроницаемой стеной солнцезащитных очков?» Секундное касание взглядом, мелькнувшая за чёрным стеклом белёсая пелена — и незнакомец развернулся. В тот же миг у меня в виске, прямо в месте свежего шрама, дёрнулась острая, короткая боль — как укол тонкой иглой.
Чиновник обогнул меня и покинул помещение вслед за своим близнецом, оставляя после себя не просто страх, а физическое ощущение вторжения, как будто меня только что просканировали на каком-то фундаментальном, биологическом уровне. На столе остались две тарелки с недоеденным обедом.
Завсегдатай у стойки задумчиво протянул:
— Грядёт страшный суд… Тут только один вопрос — когда… Как думаешь, сестрёнка, есть у нас ещё шесть лет?
Он пьяными глазами смотрел на меня с хмельной полуулыбкой, и я не нашлась что ответить. Мимо окна сквозь серую послеполуденную мглу в полном штиле на землю сонно опускались крупные снежинки…
… — Слушай, Арни, а что это за название такое — «Весёлый Саймек»?