— Волки… Минимум трое, — прошептал Сергей. Память Фирандаэля сама подсказала ответ.
За спиной хрустнула ветка. Он сам не понял, как развернулся, вытащил лук, наложил стрелу и прицелился.
— Именем королевы! Откройте!
Снизу раздались приглушённые голоса и сильный стук в дверь.
— Дочка! Пора тебе уходить, — старик держал её за плечи. За ним стояло несколько хмурых мужчин с мечами наготове. — Мы задержим их, сколько сможем. Выберешься через окно. Там во дворе лаз, — он суетился. — Держись левой стены. Тоннель ведёт в рощицу за городскими стенами. Корабль ждёт тебя в Янтарной бухте.
Оля застыла. Она не понимала, кто эти люди и что происходит. Губы задрожали, а в уголках глаз начали появляться первые слёзы.
— К… Кто… — начала было Оля, но старик перебил её:
— Не печалься по нам! — он смахнул слезу с лица Оли. — Гида! Соберись! Ты должна добраться до Анклава!
— Гида?! — переспросила Оля. Только теперь она начала замечать детали — масляную лампу, старомодный комод и мужчин с мечами в руках. — Какая ещё…
— У нас нет времени! — старик отпустил Олю и принялся открывать окно. — Они вот-вот окружат дом! Спасайся дочка! Спасайся! — он начал подталкивать Олю к окну. — Скорее!
Внизу прогремел взрыв. Запахло дымом. Звук разлетающейся в щепки двери вывел Олю из ступора. Разум бил тревогу. Поправив заплечную сумку, Оля ловко вскочила на подоконник и выбралась на черепичную крышу. Но перед тем, как спрыгнуть, что-то заставило её обернуться.
— За Ингарию! — раздался голос старика. Его спутники ответили боевым кличем.
Где-то глубоко внутри Оля почувствовала необъяснимую, сильную грусть по этому человеку.
В доме начался бой.
Пора уходить, — мелькнула мысль. Это была не её мысль, но Оля не стала сопротивляться.
Оттолкнувшись от окна, она заскользила по черепице и уже через мгновение перекатом смягчила своё приземление на землю.
Лаз был в нескольких метрах от неё. Сверху раздался шум ломающейся черепицы. Оля бросила взгляд наверх. Один из преследователей вылез из окна и готовился прыгать вслед за ней. Рывком она оказалась рядом с железным люком, ведущим в канализацию. Отряхнув крышку от снега, Оля нашла выемку для рук, схватилась за неё и потянула.
Твою мать! Какая тяжёлая! — Оля тянула изо всех сил, и крышка начала поддаваться. Она хотела вскинуть руки и сдаться, но что-то внутри отчаянно противилось этому.
Повернув голову, она увидела, как один из преследователей приземлился неподалёку от неё.
— За воровство алхимических изделий и устроенный пожар в лаборатории достопочтенного мастера Виглафа обвиняемый приговаривается к смерти, — зачитал приговор тучный, лысеющий мужичок. — Исполняйте! — повернулся он к палачу, держащему в руках массивный топор с широким лезвием. На эшафоте, перед палачом, стоял на коленях худой, потрёпанный мужчина.
Слова судьи доносились словно из-под воды. Денис быстро заморгал, пытаясь отогнать видение. Безуспешно.
Он стоял в первых рядах посреди толпы, которая собралась вокруг эшафота. Рука сжимала рукоять меча. Латный доспех давил своей тяжестью на плечи.
— Что происходит? — прошептал Денис сам себе.
— А? Вора казнить будут, — кто-то из стоящих рядом ответил Денису.
— Что происходит?! — Денис попытался расстегнуть нагрудник, но пальцы лишь беспомощно скользнули по металлу. Тяжёлый доспех сдавливал грудь, а окружившая его толпа не давала вдохнуть.
Его голос прогремел над площадью. Толпа замолчала, и ближайшие к Денису люди отшатнулись от него. Обвиняемый поднял голову и, заметив Дениса, воскликнул:
— Пощадите! Клянусь, я ничего не поджигал! Мастер Виглаф лжёт! Да, я украл немного трав, признаю! Но только для того, чтобы вылечить сына! Умоляю, пощадите! — его голос сорвался, а по грязным щекам потекли слёзы. — Астирия обещала помогать беженцам! Обманщики!
Астирия? Чего? Я что, уснул? — метались мысли Дениса. Он быстро ущипнул себя за руку. Боль была настоящей, но площадь не исчезла. Толпа с любопытством наблюдала за ним.
— Как же, конечно, мастер Виглаф, уважаемый житель Старпорта, лжец, — усмехнулся судья. — А ты, ингарийская шавка, святой, — после этих слов он обратился к палачу: — Пора с этим заканчивать. Рубите.
Палач перехватил топор поудобнее и приготовился пустить его в ход. В этот же момент Денис ощутил чьё-то присутствие — словно строгий, укоризненный взгляд проник в каждую клетку его тела.