Какая разница, как я выгляжу? Мне точно нет дела до того, что ОН обо мне подумает. Именно поэтому она не стала брать с собой наряды. Зачем переводить красоту на ужасного чародея, испортившего ей жизнь?
Впрочем, другая ее часть, выросшая при дворе, прекрасно знала, как внешность влияет на отношение людей. Не то чтобы кто-то относился к ней нормально, когда проклятие жалило дискомфортом окружающих, но она не могла не заметить, как менялось это отношение по мере того, как она все прочнее утверждалась в статусе «старой девы». Что, если Проклятие увидит ее и скривится? Может, следовало надеть самое впечатляющее придворное платье, хотя, видит бог, тащить его сюда ей бы не хотелось.
Она жалела, что не относится к числу людей, не страдающих от подобных противоречивых сомнений. Принцессы из сказок никогда ничего подобного не испытывали, и она завидовала их уверенности. Хотя бы выбрось все это из головы, прежде чем столкнешься с Проклятием! Что бы она ни чувствовала внутри, Жизель была твердо намерена не показать ему ничего, кроме абсолютной уверенности в себе.
Проиграв борьбу с собственным тщеславием, она опустилась на колени и принялась шарить в рюкзаке в поисках гребня. Это было совершенно не к месту, но причесанные волосы подарят хотя бы немного уверенности.
— Я принцесса Жизель, первенец королевы Бианки Ишшийской. Ты назовешь мне свое имя и освободишь меня от наших уз, — пробормотала она себе под нос, зачерпывая воду и умывая щеки, чтобы остудить их. Звучит ли это властно? Стоит ли добавить что-то про золото? Она попыталась придать голосу твердости. — Ты сочтешь договор исполненным, иначе я не дам тебе противоядие.
Противоядие от чего?
Жизель резко обернулась, сердце заколотилось в груди. Из подлеска, высоко подняв хвост, выбежал рыжий кот. Его шерсть выделялась ярким, сочным пятном на траве, буквально сияя на солнце. Он боднул ее головой в ногу, требуя ласки.
— Привет, — вырвалось у нее. Ей почудилось, будто кто-то заговорил? — Ты откуда взялся?
Из дома, — прозвучал в ее голове пушистый, бархатный голос. Рука Жизель замерла, и кот тут же уткнулся головой в ее ладонь. Гладь еще, — потребовал он.
— Ты умеешь говорить?!
Почему ты остановилась? Гладь дальше!
Она снова принялась чесать кота за ухом.
— Ты… ты его кот?
Чей?
— Фейри, который живет в этом доме.
Кот уселся на задние лапки и чопорно уставился на нее.
Коты не принадлежат людям, — заявил он. — Можешь звать меня Зингибер.
Сердце внезапно подскочило к самому горлу.
— Я Жизель. Ты знаешь имя фейри, который живет в этом доме?
Неужели все так просто? Ее мать не смогла разгадать загадку чародея и узнать его имя, но…
«Он не пользуется своим именем».
…разумеется, все не могло быть настолько просто.
— А как его тогда называют?
Фейри из Дома Небесной Мальвы.
Она сглотнула.
— И как он выглядит?
Зингибер пожал плечами.
Ужасно.
— Понятно, — слабо произнесла она. Ужасно. Однажды она спросила у матери, как выглядит Проклятие. Реакция королевы Бианки оказалась красноречивее слов: ее нелегко было испугать, но она замерла, побледнела и плотно сжала губы. «Он был чудовищем, — сказала она тогда. — Не проси меня снова возвращаться к этим страшным воспоминаниям».
Жизель больше не спрашивала, но это не помешало жутким ликам являться ей в кошмарах. Различные иллюстрированные гримуары, щедро описывавшие ужасы Страны Фейри, лишь подливали масла в огонь. И вот теперь она стояла на пороге реальности.