Как найти безымянного фейри: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Жизель попыталась ободряюще улыбнуться. Бетти ободренной не выглядела. Она смотрела так, словно изо всех сил сдерживалась, чтобы снова не визжать от любого резкого движения.

— Не буду тебе мешать, — сказала Жизель, отступая в противоположную от дендрария сторону.

Девушка с облегчением расправила плечи.

На кухне тоже кипит жизнь, подумала Жизель. Значит, через Восточное крыло. На поздний подъем знати всегда можно положиться. Надо только осторожно обходить золото по пути, а это несложно, если не заходить в тронный зал.

Она вошла в здание, досадуя на то, как дрожат руки, пока она достает ключ из дворцовой связки. Эта встреча выбила ее из колеи сильнее, чем она рассчитывала. В Плане этого не было.

Испуганное лицо Бетти все всплывало перед глазами. Неужели радиус ее ауры отторжения снова увеличился? Горничная не хотела подходить ближе чем на пять ярдов [около 4.5 метров]. Но, возможно, ее страх объяснялся вполне понятными и совсем не магическими причинами. Может, это простое смущение. Может, до служанки дошли слухи о том, что произошло в тронном зале, и она побоялась неожиданного повторения. Может, проклятие еще не настолько ухудшилось, чтобы действовать на пяти ярдах. Пока еще. Грустно измерять свою жизнь относительно еще не достигнутого ухудшения.

Так было не всегда. В юности последствия едва замечались. Люди могли касаться ее как обычно — и не только касаться, подумала она с легкой грустью о былой близости. Ее присутствие уже давно вызывало у людей смутную тревогу, и прошли годы с тех пор, как кто-то добровольно решался на физический контакт. Но эта острая антипатия на расстоянии появилась совсем недавно.

И стремительно усиливалась, если судить по реакции Бетти.

Вот почему ты это делаешь, даже если бы дело было не в золоте. Сколько пройдет времени, прежде чем никто не сможет находиться с тобой в одной комнате? В одном дворце?

Наполненная мрачной решимостью, она пробиралась по тихим коридорам Восточного крыла — и да благословят боги привычку знати долго спать. Она благополучно выбралась из здания, не перепугав больше никого из слуг, не столкнувшись ни с золотом, ни с родственниками, и тихо вздохнула с облегчением. План снова шел как надо.

План слегка пошатнулся лишь на конюшенном дворе, поскольку встреча с молодым конюхом, выведшим к ней Чемпиона, прошла едва ли лучше, чем с горничной. Ей бы хотелось, чтобы старшие конюхи не использовали ее в качестве испытания для новичков! Парень смотрел на нее так, словно перед ним было потустороннее чудовище, отчего Жизель невольно захотелось заглянуть в зеркало — хотя она знала, что выглядит как обычная женщина средних лет и пугать может разве что юнцов, для которых все люди средних лет кажутся ужасом. Проклятие заключалось не во внешности.

— Оставь его там, — пожалев прыщавого юношу, крикнула она через двор. — Я сяду сама.

Мальчишка вздрогнул, но подвел Чемпиона к тумбе для посадки и с облегчением отскочил в сторону. Еще одно доказательство быстро растущего радиуса ужаса.

Слава Богине, проклятие не действовало на животных. Чемпион вопросительно повернул голову и уткнулся мордой в ее ладонь. Рюкзак его слегка озадачил. Возможно, он почуял странное сочетание практичного походного снаряжения и сказочных ингредиентов. А может, дело было в том, что обычно она вообще не носила рюкзаков.

Любопытство коня улеглось, едва она погладила его по шее. Чемпион отличался приятным и простым нравом. Его теплое, живое присутствие, ровное, как пламя, немного сняло ее внутреннее напряжение. Это не заменяло человеческих прикосновений, но все же было лучше, чем ничего.

Жизель сдержала порыв уткнуться лицом в его гриву, но не потому, что боялась нарушить приличия — она перестала беспокоиться об этом еще несколько лет назад, — а потому, что боялась простоять так целый час, впитывая его лошадиный уют, а это не входило в План. К тому же она сорвет всю работу конюшни, если никто не сможет зайти сюда еще час, а сейчас это казалось реальным риском. Напуганный мальчик уже сбежал.

Похлопав коня напоследок, она взобралась в седло, ощутив, как мышцы протестуют против раннего подъема, и она уже была на неправильной стороне сорокалетия. Она медленно направила гнедого к северным воротам, главным образом для того, чтобы дать людям время убраться с дороги. Даже в такой час легко было представить сталкивающиеся экипажи и всадников, не справляющихся с испуганными лошадьми, не говоря уже о велосипедистах на их новомодных штуковинах. «Принцесса спровоцировала массовую аварийную катастрофу», вообразила она заголовки в газетах.

Чемпион занервничал, и ее пальцы сжались на поводьях.

Сосредоточься на настоящем, иначе твой драматичный поход в Страну Фейри закончится позорным падением с лошади и сломанной лодыжкой. Ослабив хватку, она прошептала гнедому извинения и заставила себя думать только о следующем шаге.

Она не оглядывалась до тех пор, пока не оказалась за городскими стенами и начала подниматься по долгому склону к пустошам. Достигнув последнего утеса, за которым город скрывался из виду, она развернула Чемпиона и остановила его.

Ее башня с такого расстояния едва отличалась от остального раскинувшегося дворца — просто еще одна крыша среди многих. Почти все, кто был ей дорог, жили в этом здании. Она сглотнула.

Прощайте, — мысленно произнесла она, но долго не могла заставить себя двинуться с места. План внезапно показался слишком реальным.

Едва она собралась развернуть Чемпиона, как с перекрестка под утесом раздался топот копыт. С высоты она увидела знакомого всадника на знакомом коне. Было неизбежно, что им окажется Бьёрн, кронпринц Ишшии и ее младший, всего на пять минут, брат. Они не были близки, и никакой мистической близости между ними не существовало, и все же… он был здесь, выехав на прогулку в такой час и на тот самый холм, вопреки всем своим привычкам.

Возможно, между нами все же есть мистическая связь близнецов. Ей следовало бы испугаться за свой План. Следовало спрятаться. Но она осталась на месте, сердце гулко колотилось.

За Бьёрном, разумеется, следовал второй всадник. Особы королевской крови не ездили в одиночку. За исключением ее самой, но она не в счет. Вздрогнув, она узнала второго всадника: Сейферт, их самый младший брат.

Оба мчались к перекрестку, золотые волосы развевались на ветру, но Бьёрн достиг верстового столба первым. Замедлив коня и описав изящный круг, он пустил его парадным шагом навстречу сопернику. Эхо его смеха донеслось сквозь неподвижный воздух. Она смотрела, завороженная этим непривычным проявлением дурачества и братского единения. Бьёрн, которого она знала, был человеком серьезным, исполнительным и рассудительным. Он не смеялся так и не заставлял коня плясать ради забавы.

Но ты ведь совсем его не знаешь, верно? Остальные королевские дети росли в другом крыле, учились отдельно, по разным расписаниям и с разными учителями — в целях безопасности, еще до того, как проявились побочные эффекты ее проклятия. Ибо кто знал, когда ужасный чародей фейри придет забрать первенца?

И в самом деле — когда? — с иронией подумала она. Никто точно не ожидал, что чародей окажется столь непунктуальным.

Она заметила момент, когда Бьёрн увидел ее на утесе. Не оставалось сомнений, что он узнал ее даже с такого расстояния. Его конь сбился с шага и прекратил свои гарцующие па, резким рывком остановившись, пока брат смотрел на нее снизу вверх.

Мир замедлился. Единственными звуками были ее собственное дыхание и стук копыт Чемпиона по сухой земле. Они с братом-близнецом не были близки, и все же иногда она задавалась вопросом: не жалеет ли Бьёрн о том же, не осталось ли от общего чрева хоть какой-то нити, которую годы разлуки не смогли порвать. Смотрит ли он на нее хоть иногда с мыслью: Вот моя судьба, но всего лишь пять минут.