Элара подняла голову.
— Какой?
— Немедленно уйти к внешней дуге Керрена.
— Зачем?
— Обнаружили вмешательство в навигацию гражданского конвоя. Три транспорта уже потеряли маршрутную привязку. Один ушёл за пределы безопасного коридора. Наш патруль был ближайшим.
Элара молчала. Он продолжил:
— Приказ пришёл по высшему приоритету. Я запросил подтверждение, потому что уже собирался к тебе.
— И что пришло в ответ?
— Пришло сразу. Слишком быстро для обычного маршрута.
— От кого?
На мгновение его взгляд ушёл к архивной стене.
— Из командования сектора.
— Это источник, а не имя.
— Поэтому и спрашиваю.
— Тогда назови.
Рейнар не ответил. Вот это уже было не попыткой вспомнить. Это было решение не говорить. Элара почувствовала, как внутри меняется сам характер разговора.
— Ты знаешь ответ.
— Знаю, чья там подпись.
— Кто подписал приказ?
— Сейчас это не поможет.
На мгновение Элара решила, что ослышалась.
— Прости?
— Пока мы не знаем, каким образом мой контур попал под К-17/44. Если я назову человека, которому подчинялся, ты получишь ещё одно имя и ни одного доказательства.
— Я не просила тебя решать, что мне поможет.
Рейнар сжал челюсть.
— Элара—
— Нет. Ты только что объяснил мне, что приказ, которым меня вывели с Н-4, мог получить твою подпись автоматически после подтверждения другого приказа. И теперь отказываешься сказать, кто отправил тебе тот другой приказ.
— Потому что я не собираюсь обвинять человека без доказательств.
— Я не просила обвинять. Я спросила имя.
— Разница небольшая.