Фиксатор щёлкнул и ушёл в платформу. Элара выпрямилась слишком быстро.
На короткое мгновение её повело в сторону. Ладонь легла на корпус челнока, пальцы напряглись, но уже через секунду она стояла ровно. Рейнар остановился в нескольких метрах.
— Элара.
Она не вздрогнула. Это было хуже, чем если бы вздрогнула. Медленно закрыла сервисный короб, проверила фиксатор и лишь после этого повернулась.
За прошедший месяц они видели друг друга несколько раз — на расстоянии, в присутствии Сайры, охраны или через прозрачную перегородку. Элара всегда находила причину закончить любой разговор раньше, чем он начинался по-настоящему. Сейчас между ними не было стекла.
Не было чужих людей — только две минуты до старта.
— Я рассчитывала, что ты будешь быстрее, — сказала она.
Голос оказался всё тем же. Чуть ниже, чем запомнил Рейнар, и слабее, но интонация осталась прежней: спокойной настолько, что люди часто принимали её за отсутствие эмоций. Он никогда не принимал.
— Я тоже.
Элара бросила короткий взгляд на створки ангара.
— Тогда мы оба сегодня разочарованы.
— Отмени запуск.
— Не отменю.
Он приблизился на шаг, но не перекрыл дорогу к челноку.
— Ты не готова к этому перелёту.
— Кто определил?
— Ты едва удержалась на ногах десять секунд назад.
В её лице что-то изменилось. Не смущение — скорее раздражение от того, что он увидел то, что она предпочла бы скрыть.
— Хорошо, что ты по-прежнему считаешь чужие ошибки быстрее собственных.
Рейнар пропустил удар, хотя ответ у него был. Сейчас любое объяснение увело бы их туда, куда они не могли позволить себе уйти за сто секунд до запуска.
— Куда ты летишь?
— Отсюда.
— Это направление, а не точка назначения.
— Для начала достаточно.
Слишком аккуратно. Он помнил эту манеру. Когда Элара не хотела лгать ему напрямую, она отвечала на другой вопрос и формулировала ответ так точно, что к отдельным словам нельзя было придраться.
— Ты подготовила маршрут заранее.
— Я подготовила несколько маршрутов.
— Когда?
— Рейнар.
Она произнесла его имя почти устало, и впервые за весь разговор он услышал не холодность, а то усилие, которого ей стоило её сохранять.