— Можем не принимать, — сказал Рейнар.
Элара подняла к нему глаза.
— Ты правда этого хочешь?
— Не хочу.
— Я тоже.
Она активировала канал. Изображение Мары Сейл появилось сразу. Никакой тени, никакого намеренно затемнённого помещения, как в первый раз. Теперь женщина сидела перед открытой рабочей панелью. За её спиной был виден фрагмент корабельной стены и старый знак внешних маршрутов, давно исключённый из современной символики флота.
Она больше не скрывала, кто говорит. Скрывала только где. Мара сначала посмотрела на карту за спиной Элары. На одиннадцать светящихся точек. Потом на неё.
— Ты всё-таки запустила синхронизацию.
— Вы знали, что это произойдёт?
— Знала, что может.
— Поэтому помогли нам добраться до Керрена?
— Поэтому не мешала.
Рейнар произнёс:
— Вы отправили туда группу.
Мара повернулась к нему.
— Не мою.
— Вы знали о ней.
— Знала.
— Очень удобная разница.
— Когда-то ты понимал такие различия лучше.
Элара почувствовала, как Рейнар напрягся, но голос его остался спокойным:
— Когда-то я считал, что они имеют значение.
— Имеют до сих пор.
— Не для тех, кто оказался между ними.
Мара задержала на нём взгляд немного дольше. В её лице впервые появилось что-то, похожее не на сожаление, а на признание того, что перед ней уже не тот молодой офицер, которым когда-то было легко управлять через систему приказов.
— Ты изменился, Касс.
— Семь лет достаточно.
Элара вмешалась прежде, чем разговор снова превратился в их старую войну.
— Зачем я была нужна в Керрене?
Мара посмотрела на неё.