— Или искал не только то, что мы думаем.
— Объясни.
— Он увидел людей, которых обычная система плохо прогнозирует, и решил, что их главная ценность — в совместимости. Но старая сеть вообще не измеряла отношения между людьми.
— Тогда зачем они ей?
Элара посмотрела на семь панелей.
— Для доступа.
— К чему?
— Маршрутам. Архивам. Возможно, объектам вроде Керрена.
Рейнар вспомнил надпись.
— «Пробуждающийся носитель».
— Именно. И это важнее совместимости.
Она открыла следующий слой. Перед ними была не карта Конкорда — слишком старая. Границ государств на ней не существовало; вместо них шли узлы и транспортные дуги, семь крупных контуров и сотни вторичных точек. Некоторые давно исчезли из современных реестров.
Другие совпадали с известными системами. Керрен находился на стыке двух линий. Территория Корв — на другой.
— Поэтому их дом получил хартию, — сказала Элара. — Не потому, что система принадлежала им, а потому, что один из контуров проходил через их будущие территории.
— А Мара?
Элара открыла более поздний слой. Через древнюю карту проходили современные отметки. Некоторые принадлежали Варну. Другие имели совсем другую маркировку.
КОНТРОЛЬ ДОСТУПА.
НАБЛЮДЕНИЕ.ИЗОЛЯЦИЯ АКТИВАЦИИ.Рейнар прочитал.
— Значит, здесь работала параллельная структура.
— Да. И она не принадлежала Варну.
Элара выбрала одну запись. Подпись отсутствовала, но даты совпадали с годами, когда Мара занималась внешними маршрутами.
— Кто-то следил за этой сетью одновременно с программой Варна.
— Чтобы помогать?
— Не похоже.
— Чтобы мешать?
— Тоже не знаю. Поэтому лучше отделить факты от догадок.
— Тогда что у нас есть наверняка?
Элара увеличила карту.
— Что Варн пытался находить носителей.
Она включила второй слой.