— Нет, не ослышался. Мы с Аркадием официально... все оформили...
Ганин встал. Надежда Ивановна тоже хотела подняться, но старик уперся руками в ее плечи:
— Сиди, сиди, Надя. Я сейчас, мне надо...
Что уж было ему надо, он так и не сказал. Отвернулся, подождал, когда окрепнет голос.
— Если чего не поймет Аркадий, если начнет куролесить...
— Не надо, Денис Денисович, не надо. Поймет... Он внушил мне надежду...
Денис Денисович медленно опустился на ящик.
— Не знаю, кого сначала поздравить. Впрочем, почему же, знаю, меня, конечно. Теперь и умереть спокойно можно...
И опять Соколов и Зимин мчатся на автомобиле.
— А Рыжаков мне понравился, — сказал Сергей Павлович, — человек, как говорят, со своей походкой.
Соколов лишь кивнул в ответ головой. Из памяти Анатолия Петровича не уходила встреча с Калинкиной. Больно было думать о ней.
Вдали показалось село, на взгорке виднелась церковь.
— Не находишь, Сергей Павлович, что вот такие полуразрушенные церкви — просто дар божий для нынешних попов? — спросил Анатолий Петрович.
— Не пойму, где логика?
— Логика, — передразнил Соколов. — Стоит вот такая церковь, купола, как видишь... ребра одни, окна слепые. И таким веет от нее унынием, запустением... У меня самого иногда что-то наподобие суеверного страха шевелится. А что уж говорить, допустим, о жене известного тебе Авдонина.
— Так она баптистка, церковь не признает.
— Да не о том я.
— О чем же?
— Сострадание такой храм вызывает, тоску, помутнение в сознании... Глянешь и невольно выдохнешь: господи, боже мой. Вот тебе уже и молитва...
— Может, ты и прав. Делать что-то с такими церквами надо. Если памятник — приведи в должный вид, а все остальное как можно скорее убрать...
Въехали на территорию совхоза. На крыше одного из складов щупленький человек поправлял огромные фанерные буквы лозунга: «Слава труду!»
Соколов попросил шофера остановиться, вышел из автомобиля.
Узнав секретаря обкома, мужчина спустился на землю, так и не выправив буквы. Оказался он инструктором райкома партии.
— Семен Семенович Витлюгов, — застенчиво отрекомендовался он.
— Так, значит, славим труд...
— Да вот месяц уже толкую начальству совхоза — приведите лозунг в соответствующий вид, а они... в одно ухо вошло, а в другое вышло.
— А в душу, как вы думаете, в человеческую душу такой лозунг... пробивается?
— Так если выправить буквы, подкрасить... В общем, буквы я сам лично сегодня выправлю, Анатолий Петрович.
— Да не буквы надо выправлять — стиль, стиль, товарищ Витлюгов, шаблон изгонять.
— Может, убрать лозунг совсем? — Витлюгов склонил по-птичьи голову, часто помигал черненькими глазками с выражением полнейшей готовности к действию. Зачем-то выхватил из кармана блокнот.