Ведьмина застава. 13 жутких историй: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Вот, значит, как, да? – засуетился Резник, заговорил быстро-быстро, проглатывая слова. – А я ж, господа-товарищи, не просто ж так это… Я ж, знаете ли, член партии уж тридцать лет как! У меня, знаете ли, обстоятельства были…

– К стене! – рявкнул милиционер, поднимая руку с пистолетом.

Вертухай с комитетчиком наблюдали за сценой спокойно, даже со скукой. Гэбист сказал:

– Про Голодомор, мамку свою и импотенцию ты уже на суде рассказывал. Сейчас наш суд будет – самый гуманный в мире, сука. К стене повернулся, живо!

Дрожа с головы до пяток, Резник отвернулся наконец. Перед глазами оказалась стена, покрытая сколами от пуль и неровными темными пятнами. Только сейчас к Георгию пришло четкое осознание, что вот и все, вот и кончилась жизнь; все осталось позади: и Ялта с Раечкой, и дети, и то адское, рвущее штаны возбуждение в погоне за маленькой жертвой в лесополосе. Осталась лишь расстрельная стена.

– Георгий Ростиславович Резник, судом Союза Советских Социалистических Республик вы приговариваетесь к высшей мере наказания – расстрелу! Приговор привести в действие немедленно!

– Нет-нет, не надо! Вы не понимаете, я вам сейчас все об…

Грохнул выстрел, от которого заложило правое ухо. Резник заморгал, почувствовал, как штанины пропитались теплой мочой. Но он по-прежнему стоял на месте, и стена с пятнами засохшей крови была перед ним. Неужели палач промахнулся? Или так и выглядит смерть – ты просто остаешься запертым сознанием в собственном теле и вынужден мучительно наблюдать, как оно разлагается?

«Нет, ты живой, падла, – прошептал голос, – чуешь, как сердечко-то бьется? Живое оно…»

Дрожа всем телом, Резник медленно обернулся. Палач-милиционер отошел в угол, сел на колченогую табуретку и закурил. «Наган» он засунул обратно в кобуру. Широко и даже несколько издевательски ухмыляясь, будто ему нравились такие шутки, комитетчик достал из портфеля какую-то папку, оттуда – сложенную бумагу и протянул тому, кто уже должен быть мертв.

– Ознакомьтесь с документом, Георгий Ростиславович. Не торопитесь только. Давайте с толком, с расстановкой. Понимаю, вы сейчас переживаете сильно. Сигарету, может?

– Не курю… – буркнул Резник, принимая из рук гэбиста бумагу. Поправил очки и забегал по ней глазами, пропуская целые абзацы:

«Совершенно секретно… Институт исследований сна… Я, нижеподписавшийся Георгий Ростиславович Резник, в соответствии с указом номер… принимаю предложение… изучение сна… обязуюсь не распространяться… согласен на эксперимент…»

Он поднял глаза на гэбиста. Спросил, немного заикаясь – давал знать о себе пережитый шок:

– Эт-то что все з-значит?

– А значит это, глубоконеуважаемый Георгий Ростиславович, что нужен ты еще нашему государству. На кой хрен – тебе позже объяснят. В общем, выбор у тебя невелик. Если поставишь роспись вот тут, снизу, то можешь пожить еще немного. А коли не поставишь, то вот… Коленька тебя тут и пристрелит как собаку. И никто о тебе, сволочи, и не вспомнит. Да, Коленька?

Милиционер кивнул, глубоко затягиваясь сигаретой. Казалось, ему достать «наган» и выпустить пулю в лоб – что лишний раз покурить.

– А что д-делать-то надо? Вас как зовут?

– Меня зовут майор Карый Алексей Михайлович. Фамилие такое – Карый. Ну ты как, согласен? Или стреляемся? – Комитетчик уже протягивал ему шариковую ручку – роспись поставить. Резник пугливо и подобострастно заглянул ему в глаза, убедился, что это все не глупый розыгрыш.

– С-согласен. Только вы это, товарищ майор… Наручники снимите.

Сержант-вертухай шагнул вперед, разомкнул наручники. Резник потер запястья, опасливо поглядывая на палача с «наганом», и взял ручку, чтобы вывести свою роспись на документе.

Под грифом «совершенно секретно», красная метка.

Закрытое НИИ «Институт исследований сна»,

август 1987 года. Медицинский журнал наблюдений,

графа «Г. Р. Резник».

Заметки доктора медицинских наук, профессора

Лисицына Бориса Ефимовича.

9 августа.

Пациент (хотя ему скорее подходит определение «подопытный») прибыл утром. Находится в состоянии ажитации: думаю, дело в столь неожиданном спасении от смертной казни. Выглядит адекватно. Читал про него в газетах, что подопытный вполне функционален и социализирован, работал инженером, член партии, примерный семьянин. В близком общении производит приятное впечатление. К тому же земляк, проскальзывает в говоре наше типичное малоросское «гхэканье». Я зубами скрипнул от отвращения, но при знакомстве руку ему пожал – нужно ведь установить контакт – и спросил, какие у него могут быть пожелания. Резник уточнил, можно ли отправить письмо жене. Пришлось объяснить, что официально он мертв уже два дня, после чего настроение у подопытного резко испортилось.

На садиста не похож, возникает даже ощущение, что Резник крайне эмпатичен, переживает за всех кругом и боится доставить кому-либо неудобство. Не думаю, что это оправдано одним лишь страхом. Так как сомнология – наука относительно новая, а сам я по специализации занимаюсь неврозами и психотерапией, то могу сказать, что не смог бы угадать в подопытном серийного убийцу. Хотя у Резника и наблюдается явно выраженная склонность к неуместному артистизму и болезненному фантазированию, однако на социопата или манипулятора он не похож. Думаю, будет еще возможность заняться его изучением. Меня всегда интересовал западный метод профайлинга.