Ведьмина застава. 13 жутких историй: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В. Бутов, собкор «Известий», город Шахтерск.

2 августа 1987 года, Лефортовская тюрьма.

Резник проснулся, вынырнул из одного кошмара и попал в другой. В очередной раз мелькнула мысль: удавиться, что ль? А на чем? И ремень, и даже шнурки отобрали. Разве что оторвать рукав да скрутить петлю. А цеплять куда? На двери изнутри нет ручки, на потолке тоже ничего: одна неровно уложенная, вспухшая и осыпающаяся от влажности побелка. Ни одного выступа, да и зацепиться нечем. Нет, ерунда. А как еще? Слыхал он когда-то, что можно язык перекусить и умереть от потери крови. Резник попробовал, укусил посильнее и заскулил жалобно. Боли он всегда боялся.

Однажды его избили пьяные мужики на перроне, увидев, как он окликает идущую впереди второклассницу с белыми бантами и портфелем в руке. Резник, хитрый и чуткий, как зверь, в момент возбуждения не приметил их – других зверей, притаившихся под бетонным козырьком. Оттуда крикнули:

«Э, ты хуль за ней увязался?»

«Да я че, мужики? Я домой иду, вы че?»

«Тут маньяк в Шахтерске. Потрошитель, слыхал? Не ты ли, сука?» – Из темноты вышли трое, с наколками на руках, жилистые, худые; у одного сверкнула во рту металлическая фикса.

Били его долго, благо были пьяными – устали да ушли просто, поплевав сверху. Деньги забрали, на сумку с инструментами не обратили внимания. Кто-то помочился напоследок на куртку Резника. Пришлось ее выбросить и сказать Раечке дома, что пьяницы избили да отняли. Что было почти правдой.

Вот он тогда тоже очень боялся. Больно было и страшно, и голоса больше не шептали ничего, не подсказывали – словно оглох он, осиротел, одно тело осталось, безвольное и скорчившееся под ударами.

А девочка тогда ушла домой, свезло ей, сучке мелкой.

«Дожил ты, Георгий, – прошелестел на ухо голос – тот, что вечно приказывал, и доносил, и кляузничал на всех. Голос человека с железной пастью. – Дожил вкрай уже, падла очкастая. Ты какого хера тут забыл, на кой с ментами пошел, мудак? Уходить тебе надо отседа, у-хо-дить».

Повзрослевшая Светка шептала в другое ухо:

«В море надо, Гоша, в море… Окунешься, поплывешь, и нет забот боле никаких. Як тогда, в Ялте, помнишь? Тоби Райка ясще потеряла, кричала с берегу, а ты ей: да тута я, Раечка, тута, любимка! И смеешься, аж заливаешься: далеко так уплыл, а она-то тоби не бачит. Переживает за тебя, дурня такого…»

Светочка, где ж ты теперь… Где косточки твои, где ты закопана, милая?

Резник слез со шконки, сел на скамью у низкого стола. На столе лежали тетрадь в линейку и новомодный фломастер синего цвета – он таких и не видал ни разу. Не ручка и не карандаш с острым грифелем. Чтоб не убился, значит. Поправив очки, Георгий придвинул к себе тетрадку и принялся аккуратно выводить на ней фломастером:

«Обращение к Генеральному Секретарю ЦК КПСС.

Я прошу сослать меня, как Наполеона, погубившего миллионы жизней, на остров – необитаемую вулканическую скалу Северо-Курильской гряды или к тиграм Уссурийской тайги. И может быть, со мной на остров поедет моя многострадальная подруга, жена Раечка…

Резник Г. Р.»

За дверью в «продоле» послышались шаги и мужские голоса. Сюда, что ли? Резник беспокойно огляделся.

В замке заскрежетал ключ, дверь распахнулась. На пороге стояли знакомый «цирик», морда автоматная, и еще двое мужчин: один в милицейской форме, другой неприметный, одетый в серый пиджак, комитетчик явно. Пуча глаза и поглядывая искоса на спутников, вертухай крикнул в одиночную «хату»:

– Заключенный, представиться!

Резник вскочил, оправил рубаху и гаркнул в ответ:

– Резник Георгий Ростиславович, сорокового года рождения, осужден по статьям…

– Не надо статьи перечислять, – отмахнулся, поморщившись, мужик в сером пиджаке, – собирайся, с нами пойдешь. Сержант, браслеты ему надень, чтоб не дергался.

«Цирик» достал наручники, и привыкший к данной процедуре Резник повернулся к стене, растопырил ноги, скрестив за спиной руки и уткнувшись лбом в стенку. На запястьях замкнулись наручники, слегка пережав кожу.

Его повели бесконечными коридорами комитетской тюрьмы, уводя все глубже и глубже в подземелья Лефортово, по сырым ступенькам в темные полуподвальные помещения; Резник подумал отстраненно, что их путешествие похоже на блуждания в аду. Лампы горели тускло, а местами вообще не работали. От сырости стены здесь расцветали черной плесенью.

Комитетчик сказал глухо:

– Здесь.

Процессия остановилась. Милиционер вытащил из кобуры пистолет – не штатный ТТ, а почему-то довоенного образца «наган» – черный, блестящий, с тонким дулом. Резнику приказали:

– Осужденный, лицом к стене!