Проклятие прабабки. Род одиночек: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пока я разглядывала обстановку, Дима налил мне чай и поставил передо мной блюдце с колбасой и сыром. Крупно порезанный батон лежал в другой тарелке, накрытый салфеточкой. Я чинно уселась, соорудила бутерброд и вгрызлась в него зубами. Застонала от удовольствия и облегчения. У меня было полное ощущение того, что я голодала вместе с Варей всю последнюю зиму. Как хорошо, что я живу сейчас и проблем с продуктами у нас нет! Какое это счастье – есть батон с колбасой и пить сладкий чай с сахаром!

Дима примостился напротив меня с кружкой чая. Внимательно следил, как я жую. Молчал. Я избегала смотреть на него, потому что было непонятно, как он на это всё реагирует. Сама я, видя, как Варя постепенно стала сперва травницей, а потом и ведьмой, перестала удивляться тому, что со мной происходит. Странные покалывания пальцев и синие искорки в грозу, спонтанные видения, абсолютно реальные сны. Если бы я знала заговоры или ритуалы, то не удивилась бы, что у меня всё получается.

Что я увидела? Жизнь молодой девушки, на которую обрушилось больше, чем она могла вынести. Её ошибки, её наивность и временами подлость. Она боролась за себя, за ребёнка, за право на жизнь, за любовь. Что стало с ней потом? Что за покров тайны? Почему все женщины моей семьи скрывают своё прошлое? Что там есть такого, о чём молчат поколениями? Ответов на эти вопросы не было.

Когда я доела, на меня навалилась сонная сытость. Но спать я не собиралась, я итак четыре года была просто наблюдателем! Мне хотелось своими ногами выйти на воздух, пройтись по знакомым теперь улицам. Навестить могилки Федоры и Лидочки…

– Дай угадаю, мы снова на кладбище? – нахмурился Дима, глядя на меня поверх кружки.

– Эй, кто тут из нас ведьма, а? – пошутила я и пихнула его в плечо, вставая из-за стола. – Ты прав. Ты со мной?

– Ну если я брошу тебя одну на кладбище, то Мария Фёдоровна меня не простит. До конца дня я за тебя в ответе, – без улыбки ответил он, но я видела, что шутит.

– Тогда пошли. Брать ничего не будем, я хочу просто посмотреть.

Мы вышли из дома, и я с удовольствием вдохнула запах травы, земли, еле уловимый сырой аромат с реки. Тёплый июльский день только набирал обороты, и моё лицо ласково обдувал лёгкий ветерок.

Дима шёл рядом и молчал. И я, благодарная за его неназойливое внимание, начала рассказывать. С самого начала – со сна, где я в теле Танечки выбросилась из окна, до момента, как Варя осталась в кабинете следователя, а меня выкинуло в мою реальную жизнь. Он не перебивал, только иногда что-то переспрашивал или повторял «Ну надо же!». В какой-то момент он странно на меня посмотрел, но переспрашивать не стал. Я же не могла наговориться. Было так хорошо, что кому-то я могу рассказать всю историю без утайки. Выходило так, что с начала до конца всё обо мне знал только Дима, и он как попутчик в вагоне поезда мог хранить мою тайну от всех, кто участвовал в реальной жизни.

Когда я закончила, мы уже давно стояли у ограды кладбища в тени огромной сирени. Меня пошатывало, и я чувствовала себя опустошённой. Пересказав кому-то историю Вари, я словно бы закрепила её в памяти и очистилась.

Дима молчал. Разглядывал меня и будто бы заново открывал для себя. Мне же не терпелось войти за ограду и навестить могилки женщин, которые стали для меня родными. Я первая зашла на кладбище и уверенно шла знакомой дорогой. Я снова ощущала себя самой в своём теле и это было восхитительно! Ко мне вернулась уверенность и осознание своей правоты. Я опять шла своей дорогой.

Вот и могилки.

Гаврилова Лидия Ивановна (1918 – 1978).

Зеленина Елизавета Ивановна (1935 – 2011).

Почему Лидия похоронена под фамилией отца? Неужели так и не вышла замуж? Умерла старой девой? И всего в 60 лет? Как прожила она свою жизнь? Было странно смотреть на могилу человека, которого ты видела в годовалом возрасте совсем недавно…

А вот и бабушка Лиза. Почему ты Зеленина? Я огляделась. Решила пройтись вдоль ряда могилок и в самом конце, у ограды, увидела Федору.

Зеленина Феодора Захаровна (1873 – 1954)

Скромный поржавевший металлический крест из полых трубок. С овальной эмалированной таблички на меня смотрит сильно постаревшее лицо. Его выражения за давностью лет уже не разобрать, но я же помню её намного моложе… Могу восстановить по памяти каждую чёрточку. Женщина-героиня. Поистине спасительница моего рода, которая приютила у себя совершенно чужую ей бесящую девчонку, которой ещё и прислуживала.

Я мысленно произвела расчёты и охнула. Это ей в момент всех событий было около 45 лет! Совсем же ещё молодая! Моя мама сейчас старше почти на десяток лет. А по меркам того времени казалась уже отжившей свой женский век старушкой.

Я зашла за оградку и присела на колени у самого холмика. Он зарос травой, полевыми цветочками. У дальнего края росла ветвистая берёзка, образуя над могилкой зелёный шатёр. Я мысленно поблагодарила Федору за заботу. Дотронулась пальцами до родного лица, погладила. На глазах вскипели слёзы. Я аккуратно, тыльной стороной руки, чтобы не размазать по лицу грязь, вытерла их. Сколько так просидела – не знаю.

– Я не нашёл нигде Варвары Гавриловой, – доложил Дима, тихо подкрадываясь ко мне.

– Ты уже обошёл все могилки? – ахнула я.

– Да, всех Варвар сфотографировал на телефон на всякий случай, но подходящей не нашёл. Если ей было 17 лет в 1917 году, как ты говорила, значит она родилась в 1899 или 1900 году. А тут нет таких дат.

Я вздохнула. Мысленно сделала себе заметку, что надо прибраться на могилке Федоры и посадить у неё цветы, и встала.

– У меня есть ещё одно дело, – пробормотала я Диме. – Тут есть одно место, которое очень странно выглядит. Я хочу сходить туда.

Я вышла из оградки Федориной могилы и пошла в дальний конец кладбища. Туда, где и сейчас едва различимо вилась серая дымка над надгробиями. Она чётко вела меня к себе, и я уверенно огибала препятствия. Это та самая точка, где в видении Варвару засасывала в грязную лужу. Мне надо было посмотреть на него снова.

Когда мы дошли до непонятного места, где была пустующая полянка между захоронениями, где даже трава не росла, я в нерешительности остановилась. Это место фонило страхом и отчаянием. Я оглянулась, ища ответы в именах и лицах почивших людей. Вокруг ничего не обычного не было. Старики, старушки… Тогда откуда этот мороз по коже?

Я попросила Диму отойти подальше и опустилась на колени на траву, которая кончалась на самой кромке непонятного круга из сухой безжизненной земли. Закрыла глаза. Прислушалась к себе. Внезапно ладони начало покалывать, и я инстинктивно потёрла их между собой. Между ладонями стали проскакивать голубые искорки, покалывая кожу. Я видела их внутренним зрением, даже скорее чувствовала. Осторожно приблизила ладони к земле и оперлась на них. В тот же миг кожу пронзило болью и перед глазами появилась картинка.

Вокруг было белым-бело от снега. Вместо соседних могил лежали огромные сугробы, а прямо напротив меня сидела женщина, наглухо замотанная в пуховый платок. Огромная шуба делала её большой, а склонённая голова не позволяла рассмотреть лица. В покрасневших пальцах она держала нечто кровавое и дымящееся, на земле валялась испачканная красными пятнами ткань. Брезгливо опустив кусок то ли мяса, то ли внутренностей на снег, она шептала какие-то слова и со всей силы вонзала в кровоточащую плоть большой мясницкий нож. Рядом горела чёрная свеча, воткнутая прямо в сугроб.