Я тоже остановился.
— Да, — кивнул я, не собираясь ей врать. — Ты права в своих догадках. Я действительно позвал тебя сюда не просто так. Мне нужна твоя помощь в том, чтобы вернуть Вику. Изначально я собирался использовать божественный источник на себе, а затем, поняв, что ты тоже её помнишь, решил использовать его на тебе. И теперь мы видим один из возможных результатов этого исхода.
Настя молча, сосредоточенно и всё же немного взволнованно смотрела на меня, пока я продолжал:
— Если мы ошибёмся хоть в одной части уравнения события — ты станешь богиней. И… Как бы это парадоксально ни звучало — одним богам ведомо, к чему всё это приведёт, в том числе и для тебя самой.
Время:
Белое пространство не имело ни пола, ни потолка, ни горизонта.
Оно уходило во все стороны ровной бесконечностью, едва тронутой красным. Размытые алые полосы тянулись одна за другой, временами вспыхивая зелёным, синим или золотым, а затем смешивались в радужные переливы других цветов и исчезали внутри самой белизны.
Свет не падал сверху или с какой-то другой стороны. Он находился повсюду, не создавая теней и лишая расстояние привычного смысла. Близкая цветная грань могла оказаться дальше, чем едва различимая полоса вблизи.
Среди этого пространства плыл старик с пустым взглядом и бездумным видом в синих штанах.
Чуть наклонённый вперёд, слегка сгорбленный, он не отталкивался ногами и не создавал вокруг себя ни одной печати. Худощавое, но всё ещё жилистое тело двигалось вперёд с неизменной скоростью, подчиняясь направлению, которое невозможно увидеть.
На костяшках Ларна темнела засохшая кровь. Плечи и грудь пересекали старые грубые шрамы, а сгорбленная спина хранила следы ран, полученных задолго до этого пути.
Впереди, абсолютно без какого-либо звука, возникли две одинаковые красные полосы. Они медленно разошлись, открывая между собой белую грань, похожую на тонкое стекло. Старик не менял своего направления, и стеклянная поверхность лопнула на множество осколков, освобождая ему путь.
Рядом не прозвучало ни треска, ни удара. В этом месте нет звуков. Только несколько радужных отблесков разлетелись в стороны, показывая старика сразу под разными углами. В одном отражении он двигался вперёд. В другом — назад. В третьем стоял неподвижно, опустив руки.
Настоящий Ларн продолжил путь, и в этот момент рядом с ним появился невидимый бритвенно-острый поток.
Разрез прошёл от ключицы к плечу, и густая кровь медленно выступила наружу. Несколько капель отделились от тела, но не упали. Они зависли рядом, вытянулись в алые нити и поплыли в противоположную сторону.
Старик не замедлился ни на мгновение, вообще не обращая внимания на это. Впрочем, даже не имея возможности обратить его на что-то.
Следующий удар пришёл снизу. Невидимая волна на миг стала плоской, скользнула мимо предплечья и исчезла, оставив на коже ровную линию.
Третий разрез прошёл по боку.
Ткань на синих штанах разошлась у самого края, кожа под рёбрами чуть раскрылась, а кровь потянулась вслед за стариком длинной красной нитью. Один радужный перелив коснулся её и втянул внутрь, не оставив даже следа.
Белая бесконечность несколько раз менялась вокруг него. Красный цвет почти исчезал, уступая бледному золоту, затем возвращался плотными широкими мазками. Зеркальные грани вставали поперёк пути и распадались прежде, чем старик приближался. Расстояние то сжималось до нескольких шагов, то растягивалось.
Сколько продолжался путь, понять невозможно.
Здесь нет солнца, движения теней или мерного звука, по которому можно отсчитывать время, даже если бы старик был в своём сознании.
Но потом впереди что-то изменилось. Среди зелёного и золотого перелива что-то показалось.
Это что-то появилось на несколько мгновений и скрылось за красноватой полосой. Чуть левее проступили растрёпанные рыже-алые волосы, затем часть детского лица, закрытые глаза и согнутые ноги.
Маленькая фигура медленно вращалась в белизне, не трогаемая ни одним из невидимых ветров.
Ларн вдруг ускорился. Его тело рванулось вперёд без видимого усилия.
Девочка казалась совсем близко. Между ними оставалось не больше десятка шагов, когда перед ним резко появилась белая плоскость. Маленькое тело отодвинулось далеко вперёд, а вокруг старика возникло сразу несколько отражений. Одно двигалось вверх. Второе медленно падало. Третье вращалось в противоположную сторону.
Ларн не выбрал ни одного из них, но в то же время и не сместился в стороны, спокойно пролетая рядом с обплывающими его гранями. Ложные фигуры рассыпались, а настоящая девочка снова оказалась впереди.
И в этот момент старик начал замедляться. Его движения стали осторожнее. Ларн, не касаясь ребёнка, остановился на расстоянии нескольких вытянутых рук.
Девочка продолжала плавно вращаться и словно плыла по какому-то невидимому потоку.