— Не совсем, — я перевёл взгляд на статую, прикрыв на миг глаза, так как даже сейчас в голове роятся сотни и сотни мыслей о возможных решениях, чтобы спасти дочь. Вторжение во власть времени — это не шутка. И любой неправильный шаг, любое неверное действие из-за расторопности может нанести невероятный вред моему настоящему. Поэтому и не бегу сломя голову, хоть, как это абсурдно ни звучало бы, время уходит. — Мне лишь требовалось убедиться для самого себя, чтобы понять, как действовать дальше. Идём, поговорим в другом месте.
Я развернулся к выходу, однако за спиной послышался холодный голос:
— Я и шага отсюда не сделаю, если ты не расскажешь мне всё, что сейчас происходит. Если я чего-то не понимаю, значит, ты используешь меня втёмную. И мне это совсем не нравится.
Повернувшись к ней, увидел, что Настя, осторожно перешагивая через распростёртые фигуры, направилась ко мне. Она двигалась быстро, с каждым шагом возвращая привычную собранность. Когда расстояние между нами сократилось, передо мной уже стояла не растерянная девушка, потрясённая собственным возможным будущим, а холодно сосредоточенная аристократка, императрица и подруга, желающая услышать всю правду.
Настя продолжила:
— Зачем ты привёл меня сюда? И как эта комната связана со мной? Расскажи мне всё. Если ты боишься, что, узнав правду, я откажусь тебе помогать, то ты зря так думаешь. И более того… — она, качнув головой и болезненно поджав губы, ещё сильнее выпрямилась. — Это оскорбительно для меня, если ты так думаешь! Я ценю Вику не меньше, чем ты! И если, чтобы спасти её, мне нужно будет что-то сделать, я обязательно это сделаю.
Она прервалась, а после продолжила:
— Я знаю, что ты живёшь гораздо дольше меня и всех остальных. Ты гораздо умнее, гораздо больше знаешь, гораздо больше видел и в целом лучше подготовлен. Но мы делаем одно дело, и поэтому я требую от тебя не отворачиваться от нас. В данном случае — от меня. Расскажи мне всё. И даже если я чего-то не понимаю или не пойму, это не значит, что я не смогу помочь или что эти знания в дальнейшем окажутся для меня лишними.
Я внимательно смотрел в её сосредоточенные и собранные глаза, а затем вновь медленно прикрыл свои глаза, желая хоть на миг остановить поток мыслей, так как перед глазами и в мозгу уже творится мешанина из вариантов будущего, настоящего и разных способов достичь времени.
Открыв их, заговорил:
— Ты напрасно считаешь, что я играю с вами, утаивая какую-либо информацию. Если я что-то не рассказываю, значит, эта информация может быть опасна для вас или не играет роли. Пойдём, расскажу тебе всё и отвечу на все твои вопросы по пути. Чем дольше мы здесь находимся и чем дольше просто задерживаемся, тем меньше вероятность, что успеем нагнать Вику, и тем больше вероятность, что она очнётся прямо во временном потоке. И если это случится…
— Что случится…?
Я развернулся и пошёл к выходу.
Временной поток не похож на спокойную дорогу, по которой можно идти, выбирая нужный год или день. Он не представляет собой бесконечный коридор с дверями в прошлое и будущее. И человек, попавший туда, не начинает безвредно скитаться между эпохами, пока кто-нибудь не найдёт его и не вытащит наружу или пока он сам не решит выбраться.
Всё намного хуже.
Время не открывает двери перед каждым. По сути, оно вообще не предназначено для того, чтобы внутри него находился кто-то, обладающий волей, памятью и собственными желаниями. Это сила, соединяющая причины с последствиями, удерживая бесчисленные жизни в единой последовательности, и любое разумное существо внутри такой системы становится нарушителем.
Просто потому, что разумный способен мыслить.
Способен принять решение, которого раньше не существовало. Сказать не те слова. Коснуться не того, что нужно. Изменить событие, уже встроенное в тысячи других событий, и породить будущее, к которому само время не подготовилось.
Именно поэтому оно беспощадно к каждому, кто специально или случайно оказывается внутри.
Временные ветра и линии судьбы начинают резать и разрывать нарушителя, стараясь избавиться от него раньше, чем тот успеет что-либо изменить или хоть на что-то повлиять. Один поток способен рассечь тело. Другой — унести память. Третий может растащить человека по нескольким вероятностям, оставив в каждой лишь часть того, кем он когда-то являлся.
Но в отличие от мыслящего существа неразумный не создаёт подобной угрозы. У него нет мыслей, намерений и собственного представления о будущем. Существо, неспособное осознанно выбирать, время тоже может пропустить, если у него хватает силы выдержать давление. Но целый разум неизбежно становится для временного потока чужеродной частью.
Это ещё одна причина, почему, даже пробив дорогу во время, совсем не обязательно сумеешь там что-то сделать. И тем более выбраться обратно.
А также это именно то, почему нам надо торопиться, но при этом не ошибиться. Если Вика очнётся, то, так как она очень слаба и попала туда наверняка без сознания, хоть это практически и невозможно, может пострадать.
Когда мы вышли из зала, всё это я уже объяснил Насте, которая шла рядом.
Она шла рядом, не перебивая, и лишь иногда бросала короткие взгляды в мою сторону. На её лице уже не осталось прежней растерянности, и сейчас в её мозгу наверняка тоже идут расчёты и попытки выбрать единственный верный вариант.
— То, что ты видела, — это либо вариация одного из четырёх будущих, либо четыре части одного будущего, наступающие последовательно, — продолжил я, не замедляя шага. — Если рассматривать второй вариант, он означает, что, даже что-то сделав, мы не догнали Вику. В итоге она оказалась в другом времени, и дальше это создало цепочку событий. Если рассматривать первый вариант, это значит, что какие-либо наши действия приведут к одному из этих четырёх исходов. И непонятно, что будет дальше.
Анастасия теперь смотрела перед собой и заговорила:
— В одном из этих вариантов я становлюсь богиней. Но почему? Это же невозможно. Я не такая, как ты. Я вряд ли смогла стать богиней, если только не…
Она оборвала фразу и замедлилась.
Обернувшись, увидел, что понимание отразилось в её глазах быстрее, чем девушка успела даже осознать его.