Гоблины тоже смотрели на неё.
Мы прошли между ними и вошли в главную пещеру.
Здесь всё сильно изменилось.
Пространство расширили в несколько раз. Вдоль стен появились новые ярусы, соединённые лестницами, деревянными мостами и широкими наклонными переходами. На ровных каменных площадках стоят дома, мастерские и склады. Между ними двигались гоблины, переносившие корзины, металлические заготовки, еду и добытые минералы.
Справа лежала куча драгоценных камней. Целая россыпь необработанных сапфиров, изумрудов, рубинов и других кристаллов. Некоторые достигали размера человеческого кулака.
Настя остановилась.
— Так вот откуда у твоего Рода всё это время были деньги…? — потрясённо спросила она.
Я посмотрел сначала на драгоценности, затем на приближавшегося вождя.
— О том, чтобы увеличить поток, даже не думай, — предупредил я её, не дожидаясь предложения. — Пусть работают так, как им удобнее, а не так, как удобно нам. Не нужно нарушать устройство целого народа лишь ради собственной выгоды.
— Я всего лишь спросила, — девушка, слегка поджав губы, снова посмотрела на камни.
Вождь гоблинов остановился напротив. По его спокойному взгляду и заранее собранной охране я сразу понял, что нас ждали.
Значит, предсказание уже готово…
Хоть посыльного сюда посылай каждые полчаса.
— Идём, — произнёс я. — Только прошу тебя ничему не удивляться.
Гоблины поклонились, а вождь, развернувшись, повёл нас в глубину поселения.
Мы миновали дома и вошли в проход, изменившийся почти до неузнаваемости.
Раньше здесь находилась обычная неровная расщелина.
Теперь стены образовывали высокую вытянутую трапецию и уходили вверх на несколько человеческих ростов. Камень тщательно обтесали, сгладили. Между ними через равные промежутки находились кристаллы, освещавшие путь ровным бело-голубым светом.
Никаких подпорок и никакой сырости. Коридор привёл нас к развилке.
От центральной площадки шли четыре отдельных прохода. Каждый завершался высокой аркой, за которой своя комната.
Вождь повернул в левый проход, и я последовал за ним. В конце коридора открылось широкое куполообразное помещение.
Я сделал несколько шагов внутрь и остановился.
В центре стояла статуя.
Вика…
Никаких сомнений.
Оракул изобразил её старше, чем сейчас. На вид около семи лет. Дочь, радостно смеясь, бежала по покрытой высокой травой поляне.
Каменный ветер отбрасывал её платье назад.
Одна нога уже оторвалась от земли, вторая только готовилась сделать следующий шаг. На лице застыло настолько живое счастье, что статуя почти не воспринимается мёртвым камнем.
Вика держала за руки мужчину и женщину. Они бежали рядом.
Женщина наклонилась к девочке, мягко улыбаясь, а мужчина смотрел на обеих, сжимая маленькую ладонь Вики. В позах, расстоянии и поворотах тел не существует ни принуждения, ни страха.