Семья. Счастливая семья. Только этих людей я не знаю.
Ни мужчину, ни женщину.
Настя, вошедшая следом, замерла.
— Кто это? — Она, потрясённо переводя взгляд с меня на статую, медленно приблизилась. — В центре явно Вика… Подросшая. Но кто эти двое? И что это за комната?
— Если тебе так удобнее это называть, считай это залом предсказаний, — начал я, не отводя взгляда от неизвестной пары. — У гоблинов есть оракул. Он может показывать вероятности моего будущего. Ну и не только моего. Это одна из них.
— Но почему Вика с другими людьми?
— Потому что сейчас она находится в потоке времени, — ответил я, заставляя себя смотреть на счастливое лицо дочери. — И этот поток уносит её всё дальше. Если позволить ему завершить перенос, время, судя по всему, не сможет окончательно от неё избавиться. Оно встроит Вику в другую линию. В другое место и к другим людям. И они станут для неё родителями.
Настя побледнела ещё сильнее.
— Она забудет нас?
— Да.
— А мы её?
— Ты уже видела, что происходит с памятью остальных.
Девушка с тревогой посмотрела на меня.
— Я не знаю как, но мы точно вытащим её… Не переживай.
Я коротко кивнул и, развернувшись, вышел из комнаты, направляясь обратно к развилке.
Вождь гоблинов не задавал вопросов. Он молча ожидал у входа, а затем повёл нас ко второму проходу.
Здесь свет оказался намного слабее.
Куполообразный зал почти полностью тонул в темноте, и только небольшая область в центре освещалась тусклым серебряным сиянием.
На гладком полу стоял знакомый булыжник… Слишком знакомый.
Грубый, неровный, покрытый старыми трещинами. На нём, опустив тяжёлый меч остриём к земле, сидел я.
Точнее, моя статуя.
Доспех полностью совпадал с тем, который сопровождал меня у Врат. Те же иссиня-чёрные пластины, те же соединения, те же глубокие повреждения, оставленные тысячами боёв. Шлем лежал рядом. Голова опущена слишком низко, и не видно лица; ладони на рукояти.
Настя остановилась рядом.
— А это что?
— Ничто, — коротко ответил я.
Больше ничего объяснять не стал. Развернувшись, быстро вышел из зала.
Перед третьим проходом шаг сам замедлился. После первых двух предсказаний внутри уже появилось тяжёлое ожидание чего-то неприятного. Оракул редко показывал что-то хорошее.
Я вошёл и сразу понял, кому посвящён новый зал.
Инкар.
Кот-дракон вырос настолько, что возвышался над окружавшими его строениями. Громадные крылья закрывали половину высеченного неба; его когти разрывали столицу империи.