Когда впереди показались японские земли, тревога усилилась.
Дирижабль проходит над морем, поднимаясь выше облаков, а вдали уже проступают очертания столицы.
И именно там пустота внутри связи вдруг стала почти осязаемой.
— Дальше без меня, — бросил я, направляясь к выходу из рубки и чувствуя, как сердце бьётся всё сильнее.
— Что случилось? — Ольга сразу шагнула за мной, удерживая ребёнка одной рукой.
Я не ответил, уже телепортируясь при помощи глаз.
Аяна ощутила меня ещё до приближения.
Её знакомый отклик дрогнул, вспыхнул и рванул навстречу. Стоило мне оказаться у дворца, как она тут же оказалась передо мной.
Девушка выглядела так, что тревога сразу получила под собой новую опору.
Лицо бледное. Под глазами тёмные круги, собранные волосы частично выбились из причёски, а императорская одежда сидела неровно, как если бы Аяна надевала её на ходу и после нескольких бессонных ночей. Даже сохраняя прямую спину, она дышала слишком часто.
— Ты нашёл? Нашёл лекарство? — быстро спросила она, вглядываясь в моё лицо. — Сергей, прошу, скажи, что нашёл!
Я не ответил. Пустота внутри ощущалась всё сильнее.
До этого я думал, что, может, её куда-то забрали, может, она отправилась в Российскую империю, но…
— Где Вика?
Аяна растерянно моргнула.
— Кто?
Внутри всё похолодело.
— Вика, — повторил я, уже быстрее. — Где она?
— Сергей, я не понимаю, о ком ты говоришь…
— Хватит, Аяна! — я перехватил её за плечи, стараясь не сдавить слишком сильно, и заставил посмотреть прямо на меня. — Наша дочь! Вика! Где она? Она покинула Японию, пока я отсутствовал?
С каждым моим словом глаза Аяны раскрывались шире.
— Серёжа… — она осторожно положила ладони поверх моих пальцев. — Я не понимаю, о чём ты говоришь… У нас никогда не рождалась дочь… В нашем Роду до сих пор нет ни одного ребёнка.
Я отпустил её, пока мои руки дрожали от осознания, что могло произойти, но верить в это совсем не хотелось.
Я вытянул правую руку. Над ладонью начали появляться сферы, отданные мне в мёртвом времени.
Первая, вторая, третья…
Я ждал четвёртую.
Печать продолжала вращаться, но больше ничего не появилось.
Их три. Не четыре…
Осознание этого заставило меня замереть, пока внутри всё продолжало заледеневать.
Вика…