Сверху послышалось шуршание. Какаши выдержал паузу, а затем переспросил с легкой прохладой в голосе:
— Прости, я тут зачитался... Какого-какого джонина косяки?
— Лучшего! — выдавил из себя я, проклиная субординацию.
— Что-то не верится, — хмыкнул Какаши, но в тоне явно проскользнули довольные нотки. — Ну ладно. Я бы взял за основу идею Наруто о краткости. Но вместо цифр будем использовать одно слово. Скажем... «Ича».
Саске перестал разглядывать свой кунай и нахмурился, переспросив:
— Ича?
— Да-да, схватываешь на лету! — оживился Какаши. — Именно она — чудесная Ича. Но не просто «Ича». Окрас слова и подтекст тоже имеет значение. «Ича». «ИчА». «Ича?». «Ича!?». «И-и-и-ча-а». Ну, как вам? Осознаете глубину?
У меня дар речи пропал. Название его любимой макулатуры?! Он это серьезно? Это же выставит нас полными идиотами! Вы только представьте картину: ночной лес, вражеская засада. Напряжение висит в воздухе. И тут из кустов раздается:
— Ича?
— ИчА.
— Фу-х, свои.
Мы же опозоримся на всю деревню! Нас даже не убьют, враги просто умрут от смеха.
— Ну, я бы поспорил... Звучит слегка того...
— Согласен, — внезапно перебил меня Саске.
Я в шоке уставился на него. Учиха запрокинул голову, и на него словно снизошло озарение:
— Здесь участвует интонация и эмоциональный подтекст. Это делает задачу шпиона маскироваться под конкретного человека намного сложнее. Подделать настолько тембр и манеру речи на лету не так просто. Я прав?
— Иного от моего подопечного я и не ожидал, —довольно протянул Какаши. — Всё верно.
Учиха вальяжно развалился на своем рюкзаке, приобретя вид кота, схарчившего банку сметаны и краденую сосиску. Я же сидел с отвисшей челюстью. Серьезно?! Да спорю на что угодно, что этот седой тролль придумал название от нечего делать! Или... неужели он и правда просчитал всё на два шага вперед?
— Супер, — бодро подытожил Какаши. — Значит, решено. Это официальный пароль нашей команды.
— Ура, — выдавил я на редкость убитым голосом. — Круто, даттебайо. Ну подумают все встречные шиноби, что мы малолетние поклонники эротики, что с того, правда? Хе-хе.
Довольная ухмылка сползла с лица Учихи. Сакура и вовсе перепугалась, когда до неё наконец дошел смысл того, под чем мы только что подписались.
Поздно, голубки. Поезд ушел в закат. Надо было включать мозги до того, как открывать рты.
В листве зашуршало. Какаши свесился с ветки вниз головой и назидательно произнес:
— Наруто, я надеюсь, что когда-нибудь ты осознаешь свою ошибку. А теперь ложитесь спать, наконец-то. Дежурства никто не отменял.
Я со вздохом улегся на куртку, давая мышцам заслуженный отдых. Двое моих клонов повторили это движение. Мда уж. В Стране Волн я заработал репутацию героя-расчленителя. Теперь в Конохе меня, судя по всему, будут считать демоном-извращенцем. Интересно, до какого амплуа я докачусь к концу года? Весельчак-каннибал? Или потусторонний пироман?
Дыхание сокомандников наконец-то выровнялось. Забредший из темноты ветерок легко касался макушки, а тусклый свет луны едва пробивался сквозь листву. Сонливость навалилась на тело как мешок цемента.
Я почти провалился в долгожданный сон, как вдруг воздух прорезал омерзительный свист.
Сверху, ломая ветки, прямо на землю рухнуло окровавленное тело Какаши. Удар оземь прозвучал влажно. Я попытался подскочить, но тело превратилось в неподвижную колоду. Рядом с бездыханным сенсеем материализовался Хаку. Маска, смертоносный сенбон наготове, шаг вперед... Взмах! И железо летит прямо в глазницу.
Я распахнул глаза, судорожно хватая ртом кислород. Руки опередили остатки разума. Пальцы медвежьим капканом впились в чье-то горло, намертво перекрывая путь воздуху.
— Кхм... задохнусь же, маньяк недоделанный! — прохрипел возмущенный голос.