— Наруто, твоя мания на преследования начинает утомлять. Я держу периметр под полным контролем. Никаких сюрпризов здесь нет. Хватит жечь энергию впустую.
— Да это так, чисто ради рефлексов, сенсей, — ослепительно улыбнулся я, стараясь выглядеть беспечно. — Пара лишних копий с меня не убудет. В реальной заварушке думать некогда будет.
Сенсей лишь молча почесал веник на голове, предпочитая не спорить с клиническим случаем моей паранойи.
— Ладно, обустраиваемся и ложимся спать, — скомандовал он. — Дежурство по два часа. Первым заступает Саске, за ним Сакура, а замыкающим идет Наруто.
Девочка растерянно оглядела наставника:
— Сенсей, а вы? В этом графике почему-то нет вашего имени.
— А я уже на посту. — Какаши хитро сощурился.
С этими словами он грациозно взмыл вверх, приземлился на ветку ближайшего дуба, подмял под голову рюкзак и с головой ушел в литературу. Красавчик. Уровень профессионала по совмещению приятного с полезным.
Пожав плечами, я и двое оставшихся клонов разошлись в разные стороны. Мы с удовольствием пристроились у корней соседних деревьев, готовясь ко сну.
Прошло десять минут. Затем еще двадцать.
Сумерки сгущались, а лес затянул привычную песню из стрекотания насекомых и шуршания веток. Я зевнул так сладко и широко, что едва не вывихнул челюсть. Мои двойники синхронно повторили этот трюк, разинув рты с точностью до миллиметра.
Атмосфера царила погребальная. Наш отряд выглядел не как банда смертоносных шиноби, а как кружок анонимных социопатов.
Какаши подпер щеку рукой и, зарывшись носом в пикантное чтиво, изредка издавал довольные хмыканья. Сакура растеклась лужицей у старого дуба, тупо уставившись в темные кроны — отходняк после миссии всё еще держал её за горло. А Саске положил затылок на рюкзак и принялся медитировать на своё отражение в лезвии куная. Он изо всех сил хмурился, стараясь не выдать детской радости от того, каким невероятно мрачным и крутым получался.
Так дело не пойдет. Тишина давила на мозги. Сокомандники снова погружались в пучину невесёлых дум. Если не расшевелить это зловоние депрессии, товарищи окончательно уйдут в себя. Так дело не пойдёт. Узы нужно затягивать туго, наматывать на кулак, чтоб не соскользнули! А как иначе?
— Эй, Саске! — громко окликнул я его через поляну. — Ну что, додумался до чего-то умного? Какой пароль утверждаем?
Учиха вздрогнул, оторвался от любования оружием и нехотя перевел на меня цепкое внимание:
— Придумывать шифры для команды — пустая трата времени.
— Чего? Придумывать — пустая трата времени, или сам пароль нам не нужен? — я приподнялся на локтях. — Ладно, давай я помогу. Держи железобетонную схему: я кричу «Белок», ты орешь «Желток». Идеально же, даттебаё!
— Оба варианта — тупость. — Саске скривился как от изжоги. — Мы провели вместе кучу времени. Чтобы вычислить чужака, хватит одного вопроса, ответ на который знают только наши. Того, чего нет в отчетах начальства. Например... на ком сенсей впервые опробовал «Тысячелетие боли»?
Я задумчиво потер подбородок, но тут в разговор вступили мои клоны.
— Схема красивая, — подал голос первый клон от соседнего дерева. — Только дырявая, как старый дуршлаг. Враг может выбить эти факты из доверчивых местных во время опроса.
— Или тупо отгадать, основываясь на нашем психологическом портрете! — добавил второй. — И самое главное — задержка. Пока ты будешь формулировать свой вопрос, враг успеет заварить чай. Нужна скорость: бросил фразу — тут же получил код.
— Но сама система с воспоминаниями забавная! — спохватился я, предвкушающе потирая руки. — А ну-ка, проверим реакцию. Кто на испытании отобрал колокольчик у Какаши?
— Ты, — снисходительно усмехнулся Саске.
— Правильно. А кому на том же испытании набили шикарные фингалы и закопали в землю по самую шею?
Улыбка Учихи увяла. Он прищурился и, решив бить наотмашь, злобно выдал:
— А кто стирал распашонки от детского дерьма на миссии с младенцем?
Я замер. Лицо у меня вытянулось до неприличия:
— Ах ты сволочь... Мы же договаривались никогда об этом не вспоминать!
В ту же секунду три пары глаз уставились на Саске с поистине садистским наслаждением. Получай командный залп!