Возможно, поэтому она так хорошо спала. А может, просто наслаждалась тишиной и покоем в роскошной квартире Эмметта. Или же причина вовсе не в этом, а в том мужчине, в руках которого ей нравится находиться. В ту секунду, когда Блейк прижимается к груди Эммета, весь её мир словно замирает, веки опускаются, грудь поднимается и опускается немного медленнее. Сначала я подумала, что это предпочтение к мужчинам, но по тому, как она извивается в объятиях моего отца, кажется, что моя дочь унаследовала привычки своей матери, когда речь идёт о Эмметте Ричардсе.
— Мы не можем влюбиться, Блейки, — шепчу я в её волосы, закрывая глаза, пока она продолжает сосать мою грудь.
Большую часть своей беременности я боялась материнства. Настоящий страх, что я не справлюсь, разъедал меня ночами. Честно говоря, я до сих пор не уверена, справляюсь ли я. Мама уверена, что у меня всё получается, но я бы сказала, что это заслуга Блейк. Она самая послушная малышка на послеродовых занятиях, вызывая завистливые взгляды других мам, которые мечтают, чтобы их дети могли быть такими спокойными.
Если подумать, трудно поверить, что она дочь Такера. Этот парень не понял бы, что значит
расслабиться
, даже если бы это ударило его прямо по лицу. Заманчивая мысль и определенно точная.
Залезая в карман халата, я достаю телефон и делаю селфи с Блейк, прикрепляя его к сообщению для Клары.
Её ответ приходит незамедлительно, но меня это не удивляет. Скорее всего, она занимается всю ночь, королева откладывания заданий до последнего момента.
Клара
«У меня есть пара вопросов. Во-первых, почему ты не присылаешь мне больше фотографий этой потрясающей малышки? Потому что… вау! Во-вторых, где ты, чёрт возьми? В грёбаном Букингемском дворце?»
Я тихо смеюсь, когда она в ответ присылает своё фото: она сидит одна в библиотеке, окруженная стопкой бумаг и тремя банками энергетика.
Но когда мой смех затихает, а Блейк засыпает, меня захлестывает чувство, которого я не ожидала, когда писала подруге.
Грусть.
Моё время в той библиотеке закончилось, как и университетская жизнь, которая у меня когда-то была. Ночные занятия с Кларой, утренние пробежки в кабинет к профессору, чтобы успеть сдать задания вовремя, — вот вокруг чего когда-то вращалась моя жизнь. Если в студенческой кофейне заканчивались тосты с изюмом, для меня это было катастрофой, особенно если первой парой стояла лекция у профессора Барнетта, известного как Дракон.
Возможно, это делает меня плохой матерью, когда я оплакиваю ту жизнь, которая у меня когда-то была, и если это так, то, думаю, мне придется смириться с этой реальностью. Потому что, несмотря на то, как сильно я люблю свою дочь, мечты, которые у меня когда-то были о том, чтобы закончить университет с отличием и готовиться к экзамену на юриста, почти исчезли. Обещания поддержки от Такера и его семьи обернулись пустыми надеждами и горечью по отношению к парню, которого я когда-то любила. И теперь, когда я здесь, смотрю на горизонт Бруклина, я понимаю, что ничто в жизни не гарантировано, как и люди, на которых, как ты думаешь, можешь положиться — чертовски жесткий урок, который я усвоила в двадцать один год.
Я
«Если скажу, мне придется убить тебя.»
Клара
«Говори. Если я не сдам это задание вовремя, отец и так меня придушит.»
Я
«Такая драматичная.»
Клара
«Возможно. Но вернёмся к тебе и твоей роскошной обстановке.»
Я смотрю на спящую Блейк, думая о том, как много я должна рассказать своей подруге. Я не решаюсь рассказывать ей слишком много, но мне также нужна подруга, с которой я могла бы поговорить об Эммете.
Я
«Помнишь, я упоминала, что лучший друг моего отца — игрок НХЛ?»
Клара
«Девочка, как я могла забыть? Хотя я всё ещё злюсь из-за того, что ты не сказала мне его имени.»
Я
«Я в его квартире.»