Обретя уверенность и потеряв всякие тормоза благодаря голосовому сообщению Клары, я пересекаю коридор и останавливаюсь у двери Эмметта. Закрыв глаза, делаю глубокий вдох и поворачиваю ручку.
В центре ещё одной стерильно-белой комнаты стоит большая двуспальная кровать, одна прикроватная лампа на тумбочке включена, темно-серое пуховое одеяло откинуто, как будто он вылезал из постели в спешке.
Разворачиваясь, я понимаю, насколько глупа эта идея, когда звук включающегося душа останавливает меня.
Дверь в его ванную приоткрыта, и возможность сделать ещё пару шагов и мельком увидеть обнажённое тело, к которому я знаю, что никогда не прикоснусь, оказывается слишком соблазнительной.
Моя совесть знает, что это неправильно на очень многих уровнях, но учащающийся пульс побуждает меня продолжать двигаться вперёд. И когда моя рука, наконец, касается двери, открывая её шире, чтобы лучше видеть, моё сердцебиение учащается.
Я не ожидала увидеть Эммета таким. Я думала, он будет стоять под струями горячей воды, втирая мыло в свое великолепное тело.
Вместо этого он массирует свой член.
Вверх-вниз, его кулак движется от основания к кончику длинного толстого стержня, другая рука поднята над головой, ладонь прижата к белой кафельной стене.
Мне следовало бы отступить и уйти, но я знаю, что он меня не видит, его голова втянута в плечи, мышцы на спине перекатываются.
Ещё одно движение его руки вырывает стон из его горла, а затем...с его губ срывается задыхающийся крик моего имени. Он близко, а я мокрая, сжимаю бедра, когда опираюсь рукой о дверной косяк перед собой.
Ну же… Билли.
Эммет меняет руки, стуча кулаком по плитке, когда его удовольствие нарастает. Он фантазирует обо мне, и это чертовски горячо.
Он самый горячий мужчина, которого я когда-либо видела.
Я поднимаю взгляд к потолку, борясь с желанием залезть в трусики.
— Билли?!
Когда Эммет повторяет моё имя, я знаю, что это не похотливая просьба.
И когда наши взгляды встречаются, вода каскадом стекает по его искаженному ужасом лицу, то, что осталось от моей души, стремительно покидает моё тело.
ГЛАВА 22
ЭММЕТ
Кёртис Фримен, нападающий “Scorpions” и редкостный мудак, несется ко мне, пытаясь вырваться, скорее ад замерзнет, чем я позволю этому высокомерному придурку обыграть меня.
Мой силовой в стиле Крунвалля
1
оказывается достаточно жёстким, чтобы впечатать его в борт, но при этом не вырубить.
— Это тебе за то, что отправил нашего ключевого защитника в больницу в прошлом сезоне, гребаный кусок дерьма, — говорю я с улыбкой, пока он медленно поднимается на ноги, поправляя шлем.
Он подходит ко мне вплотную, ударяясь своим забралом о моё.
— Шнайдер заслужил это, и он знал это.
— Уильямс, — выдавливаю я. — Теперь его зовут Томми Уильямс.
— Хорошо, хорошо. Либо один из вас снимает перчатки, либо мы продолжаем игру, — судья кладет ладонь нам на грудь, разводя нас в стороны.
В глазах Фримена пылает желание подраться, даже если у него нет ни единого шанса против меня. Я дерусь всю свою хоккейную карьеру; он едва вылез из подгузников.
— Остынь, Кёртис.