— Нет. Но откуда ты знаешь, что я пыталась дозвониться до него?
Он подходит чуть ближе, всё ещё держа руки в карманах, как это часто бывает, когда он рядом со мной.
— Я слышал, как ты оставляла ему голосовое сообщение вчера вечером, прямо перед тем, как я ушёл домой, — достав свой телефон, он протягивает его мне. — Давай я возьму Блейк, а ты введёшь номер своего арендодателя.
Я качаю головой.
— Пытаться связаться с ним бессмысленно. Я сказала то же самое своему отцу прошлым вечером. Он даже не берет трубку, когда я звоню.
Эмметт манит пальцами, предлагая передать ему Блейк.
— Просто введи номер, а я сам разберусь с арендодателем.
Я смотрю на свою дочь, а затем снова на Эммета.
— Ты уверен, что сможешь с ней справиться? — я вовсе не сомневаюсь, что он сможет её подержать, особенно после того, как он обращался с ней раньше. Но чувство вины за всё, что он для нас делает, заставляет меня спросить.
Он даже не колеблется.
— На прошлое Рождество я держал на руках дочку моего капитана, так что знаю, что делать: поддерживать голову, но самое главное... — он замолкает и тянется, чтобы забрат Блейк из моих рук, прежде чем уверенно прижать её к себе. Широкая улыбка растягивает его губы, и Блейк мгновенно устраивается на его широкой груди. — Самое главное это улыбки и смех, — его лицо наполняется теплотой. — Не так ли, малышка?
Мне следовало бы ввести номер моего арендодателя в телефон Эммета, на который я звонила столько раз, что теперь запомнила его наизусть. Вместо этого я уставилась на мужчину, стоящего передо мной, почти так же пристально, как моя дочь.
Поправляя пушистый капюшон на голове Блейк, Эммет указывает подбородком на телефон.
— Всё готово?
— Да, — только и могу выдавить я, вводя последнюю цифру и возвращая ему телефон.
Я протягиваю руки, чтобы забрать Блейк обратно.
Он качает головой и начинает расхаживать по квартире, веки моей дочери опускаются, когда он подносит телефон к уху.
Прошло, должно быть, секунд десять, прежде чем Эммет заговорил голосом, которого я никогда раньше не слышала, с резкими нотками профессионализма.
— Меня зовут Эммет Ричардс, и я близкий друг вашей новой квартирантки, Билли Куинн, — он крепче прижимает Блейк к себе, делает пару шагов в мою кухню и направляется прямо к одному из сломанных шкафов. — Как я уверен, вы знаете, Билли неоднократно пыталась привлечь ваше внимание к ряду проблем с квартирой, — он прочищает горло, теплый взгляд останавливается на Блейк. — Скажите, вы игнорируете звонки всех своих арендаторов, или только тех, кому от вас нужна какая — то помощь? Например, если бы Билли отложила все арендные платежи до тех пор, пока вы не решите проблему аварийного состояния квартиры, я готов поспорить, что мы бы получили от вас более чем своевременное сообщение.
Я смотрю на это, прикусив нижнюю губу.
— Я не уверен, что вы фанат хоккея или вам вообще есть дело до того, кто я такой, но позвольте мне прояснить одну вещь: Билли Куинн и её новорожденный ребенок — ваш главный приоритет, как и проблема с горячей водой, которая в настоящее время мешает ей купать Блейк, мыть посуду и детские вещи, — Эммет переводит взгляд на меня, когда подтверждает. — Так уж получилось, что вам повезло с кухонными шкафчиками, поскольку я сейчас в гостях, и в багажнике моей машины есть ящик с инструментами. Но пол у её дивана требует немедленного ремонта — самое позднее к завтрашнему дню.
Я таю, когда Эммет переключает звонок на громкую связь, чтобы Блейк могла обхватить своей крошечной ладошкой его указательный палец, что, я думала, она любила делать только со мной.
— Чтобы внести ясность, — начинает он, завершая сообщение. — Мне не нужно, чтобы вы перезванивали по этому номеру, чтобы договориться. Мне нужно, чтобы вы начали уделять внимание двум очень важным людям в моей жизни, — его глаза снова находят мои, и я судорожно сглатываю. — Людям, ради которых я очень быстро приму серьёзные меры, если ими попытаются пренебречь, — он заканчивает фразу, довольный тем, что её значение не может быть истолковано неверно. — Билли с нетерпением ждет вашего
скорейшего звонка.
— Мой арендодатель заедет завтра вечером, когда вернется в город, — подтверждаю я Эмметту, кладу телефон на стойку и смотрю, как он затягивает последнюю петлю на кухонном шкафчике.
Блейк уснула полчаса назад, а я всё это время просто пью кофе и смотрю на представление, разыгрывающимся передо мной.
Он заканчивает и проверяет результат.
Я была уверена, что он будет доволен, но на его лице напряжение. Потребовалось меньше десяти минут, чтобы получить звонок, которого я ждала несколько дней.
— В чём дело? — спрашиваю я, замечая складку между его бровями, когда он опирается руками на кухонный островок, за которым я сижу.
— Это просто выводит меня из себя, — отвечает он, и на его лбу прорезаются более глубокие морщины. — Как долго он собирался игнорировать это?