Мой ответ ему очень не понравился. И именно это доставило мне огромное удовольствие.
— Кто ты, чёрт возьми, такой?
Протягивая руку, я натягиваю козырек кепки “Blades”.
— Скажи мне, что ты не смотришь хоккей, не сказав мне, что ты не смотришь хоккей.
Он разражается смехом.
— Теперь деньги и шикарная машина обретают смысл. Билли, должно быть, думает, что всё её мечты золотоискательницы наконец-то сбылись.
Моя рука обвивается вокруг его горла, с легкостью поднимая его над землей. Если кто-нибудь увидит это, команда, скорее всего, захочет меня обменять или устроит серьезные проблемы. Не то чтобы меня это волновало.
— Единственный человек, который выиграл золото, был ты, когда заполучил потрясающую девушку, которая была далеко не в твоей лиге.
Такер пытается разжать мои пальцы, но я не собираюсь отпускать его, пока не закончу с ним.
— Итак, позволь мне прояснить это, поскольку тебе, очевидно, трудно понять намек.
Его глаза широко раскрыты, а руки болтаются, как рыба, болтающаяся на конце лески.
— Повзрослей, мать твою, Такер. Либо возьми на себя ответственность и стань отцом, либо полностью исчезни из жизни Билли и Блейк. Но как бы ты ни поступил, я никуда не денусь. И ни слова об этом небольшом разговоре между нами...Ясно?
Он быстро качает мне головой.
— Хорошо.
Когда я опускаю его на ноги, он хватается за горло.
— Ты гребаный псих! — выплевывает он.
Я лишь улыбаюсь, представляя, как через несколько минут буду держать Билли в своих объятиях.
— Я не сумасшедший, Такер. Сумасшествие — это отказаться от прекрасной дочери. А я всего лишь мужчина, который готов на всё ради людей, которые ему дороги. Тебе тоже стоит когда-нибудь попробовать.
— Думаю, твоей команде будет что сказать по поводу того, что ты только что на меня напал.
Доставая телефон, я ищу контакт Билли и набираю короткое сообщение, сообщая ей, что уже поднимаюсь. Переступив через порог, я оборачиваюсь к нему.
— Ты учишься на последнем курсе университета и собираешься поступать в юридическую школу, верно?
Он напряженно кивает мне, с тревогой оглядываясь по сторонам.
— Почему-то мне кажется, что история о том, как ты отказался брать на себя ответственность за свою беременную девушку, бросив её, не слишком хорошо скажется на твоей будущей юридической карьере.
Он выпячивает грудь.
— Неважно. Я унаследую практику своих родителей.
Конечно, он, блядь, унаследует.
Открыв свой профиль в соцсетях, я показываю ему экран, просто чтобы он мог получить четкое представление о том, кто я такой и каким уровнем влияния — или разрушения — я обладаю.
— Давай не будем мериться возможностями, Такер.
Он прочищает горло.
Я вовсе не всерьёз предлагаю то, что собираюсь сказать дальше, но мысль была слишком забавной, чтобы отказаться от неё. Я показываю на свою машину.