Но после одной незапланированной беременности нельзя рисковать и быть безответственной, даже если рядом со мной самый горячий хоккеист.
— Ты чувствуешь это, Билли?
Он просовывает руки под мою задницу и разворачивает нас так, что мы оказываемся на диване, а я медленно опускаюсь на него, тяжестью своего тела восхитительно вдавливая его член глубоко в себя.
Он ощущается великолепно.
— Так хорошо, — хнычу я, откидываясь назад, так что мои руки упираются в его колени. При изменении угла наклона его член трется о мою переднюю стенку, и это лучшее ощущение в моей жизни.
Губы Эммета находят точку моего пульса, руки тянут за майку, которая на мне надета.
— Можно мне это снять?
Я без колебаний поднимаю руки над головой.
Он бросает её к своим джинсам, а затем расстегивает лифчик, как профессионал, стягивая бретельки с моих рук.
Когда вся моя одежда свалена в кучу, его взгляд останавливается на моей груди. Когда я была подростком, мне мало что нравилось в моём теле, а после рождения ребенка мне ещё меньше нравится, как я выгляжу без одежды.
Я невольно вздрагиваю от мысли о том, что он, должно быть, думает сейчас, когда видит меня полностью обнаженной. Большинство женщин в возрасте двадцати одного года, как правило, имеют подтянутые мышцы и безупречную кожу, на которой нет растяжек. Я уверена, что именно этого Эммет ожидал каждый раз, когда мы раздевали друг друга глазами.
Но когда он обхватывает мой затылок и притягивает мои губы к своим, следующие слова Эммета вызывают рой бабочек по всему моему телу.
— Это чертова привилегия видеть тебя такой, Билли, — руки нежно исследуют мою грудь, кончики пальцев ласкают живот. — Твоё тело — идеальный холст, доказательство той силы, которой я мечтаю когда-нибудь обладать. Не смей прятать то, что делает тебя такой чертовски красивой, мамочка. Покажи мне уверенную Билли, которая обвела меня вокруг своего мизинца.
Я ухмыляюсь, и он подмигивает, снимая рубашку через голову.
Откидываясь на спинку дивана, он закидывает свои мощные предплечья за голову.
— Теперь оседлай мой член, как хорошая гребаная девочка. Используй меня как свою игрушку.
С самой дерзкой ухмылкой на лице он держит одну руку за головой, а другую на моём левом бедре, удерживая меня, пока я не кончаю на его член.
— Дай мне ещё, — командует он, и мои бедра теряют ритм.
Я качаю головой, глядя на него, слишком чувствительная, тело дрожит от этого потрясающего кайфа.
Облизывая губы, как будто он только начал, он садится и сжимает мой подбородок большим и указательным пальцами.
— Мне нужно, чтобы ты привыкла кончать по несколько раз.
Он приподнимает бедра, и я глубоко стону.
— И на всякий случай, если ты думаешь, что это на один раз, это не так. Я собираюсь трахать тебя много раз, Билли, — он снова двигается подо мной; восхитительные звуки его тела, скользящего в моём, подчеркивают тишину между его словами. — На этом диване, — толчок. — На твоей кухне, — толчок. — На каждой поверхности у меня дома, — толчок.
Его лицо становится дьявольским, когда я кончаю прямо на него, раскрыв рот от очередного оргазма. Я обвиваю руками его затылок, отдаваясь его контролю над моим телом. Жажду его восхитительного доминирования.
— Может, однажды я нагну тебя над новой кофемашиной Фреи, пока все за столом будут увлечены разговорами.
Когда я чувствую пульсацию его члена, я знаю, что он наполняет презерватив.
Точно так же, как я несколькими минутами ранее, он трясется и содрогается подо мной, хотя и не упускает ни секунды в своём стремлении вызвать у меня ещё один оргазм.
Ему это удается, прежде чем он обхватывает моё удовлетворенное тело, несет в душ и включает воду.
Ванная наполняется паром, и он опускает меня на ноги.
— Я пойду возьму радио — няню Блейк, чтобы мы могли услышать, когда понадобимся ей.