Некоторым вещам просто суждено сбыться, и этот поцелуй был начертан звездами.
Мужчина, с которым я когда-то вместе мыла посуду и вытирала тарелки на кухне, когда была подростком, друг семьи, в которого я годами была безответно влюблена...целует меня. Держит моё лицо в своих ладонях. Прикусывает мою нижнюю губу, чтобы тут же снова поцеловать меня и ощутить мой вкус ещё раз.
Как что-то настолько запретное может казаться таким правильным?
— Помнишь, я сказал тебе, что у меня от тебя перехватывает дыхание? — оторвавшись от моих губ, Эмметт дрожащим голосом произносит.
Я улыбаюсь ему в губы.
— Да.
Его руки медленно скользят вниз по моему телу и останавливаются на пуговице моих джинсов. Он словно спрашивает разрешения зайти дальше, и в этот момент мне кажется, что все мои фантазии наконец становятся реальностью.
Накрыв его руки своими, я сама направляю их, пока пуговица и молния не оказываются расстёгнутыми.
— Что ж, самое время мне украсть воздух из твоих легких, мамочка.
Его расширенные от желания зрачки неотрывно смотрят на меня, пока он ждёт единственный ответ, который я вообще могла ему дать.
— Я хочу, чтобы ты взял меня. Прямо здесь, прямо сейчас.
Проводя большим пальцем по моей нижней губе, он прижимается ко мне через ткань джинсов. Я чувствую его возбуждение. И, кажется, даже сильнее, чем запомнилось мне тем утром, когда мы доставляли друг другу удовольствие в его постели.
Подхватив меня с кухонного островка, он направляется в гостиную.
— Я хочу отнести тебя в постель, — выдыхает он между поцелуями. — Но если всё пойдёт так, как я планирую, есть большая вероятность, что мы разбудим Блейк, так что придется обойтись диваном.
Если раньше мои джинсы были сухими, то сейчас уже нет.
Уложив меня на диван, Эмметт опускается передо мной на колени и забрасывает мои ноги себе на плечи.
— Кто-нибудь когда-нибудь пожирал твою киску?
У меня пульсирует между бедер, я уверена, что если он не прикоснется ко мне ртом в ближайшие несколько секунд, всё моё тело воспламенится от отчаяния.
— Ты хочешь услышать честный ответ?
Он осторожно снимает с меня джинсы и отбрасывает их в сторону.
— Я всегда хочу, чтобы ты была со мной честна.
Эммет берет в рот два толстых пальца, вытаскивает их и проводит ими по моим трусикам.
Я стону в ладонь, когда он ласкает и щиплет мой и без того чувствительный клитор.
— Скажи мне правду, Билл, — настаивает он, утыкаясь лицом между моих бедер. — Язык заставлял тебя кричать раньше? Или Такер был таким же эгоистом в постели, как и всегда?
Он и так уже знает мой ответ.
— Никто никогда раньше не делал мне куни.
Мне казалось, что это признание должно его обрадовать. Но вместо этого его улыбка меркнет.
Зацепившись пальцами за края моих трусиков, он спускает их вниз по моим бедрам.
Это кажется самым сильным и уязвимым моментом в моей жизни.
Он придвигается ближе, нежно проводя пальцем по моему жаркому телу, и мои бедра приподнимаются сами по себе. Каждый мускул напряжен от недель, месяцев ожидания.