Его руки обхватывают мои бедра, точно так же, как на кухне моих родителей.
— Если бы обстоятельства были другими, ты знаешь, сколько раз я бы заставил тебя кончить, пока ты не увидела бы звезды? — он опускает руку к поясу моих леггинсов, проводя кончиками пальцев. — Снова и снова, просто чтобы я мог утолить свою зависимость.
Всё моё тело напрягается, словно умоляя его зайти дальше.
— Прикоснись ко мне, Эммет.
Направляя свою руку дальше, он опускает пальцы ниже, дразня тонкую ткань моих трусиков.
Я утыкаюсь лицом в изгиб его шеи, молча желая, чтобы его рука скользнула по мне.
— Я сейчас веду самую тяжёлую битву в своей жизни, — его голос звучит глухо и тяжело, а сердце бьётся так сильно, что хватит на нас обоих. — Я никогда в жизни ничего так сильно не хотел, — он проводит пальцем по моей киске, чувствуя, какая я влажная. — Ты так чертовски идеальна для меня.
— Ты тоже идеален для меня, — выдыхаю я, пульс учащается.
Его пальцы перемещаются к краю моих трусиков, мягко скользя под шов, но всё ещё слишком далеко от моей киски.
Я знаю, что он чувствует мой жаждущий жар и слышит низкий стон, вырывающийся из моего горла.
Блейк всё ещё крепко спит, и у нас есть время изучить друг друга, не опасаясь быть пойманными.
— Прикоснись ко мне, — я пытаюсь ещё раз направить его пальцы туда, где я их хочу.
Он откидывает голову назад, и я знаю, что если бы не Блейк, он позволил бы своему разочарованию вырваться наружу.
— Почему? — он не обращается к кому — то конкретно. — Почему вся эта ситуация не могла сложиться по-другому?
Обхватив ладонью его затылок, я осторожно возвращаю его взгляд к своему, и слезы наворачиваются мне на глаза.
Когда мы отправлялись в эту поездку, я ожидала, что Эммет отвезет нас в другой уединенный парк. На самом деле, я не думаю, что он имел в виду какую-то конкретную цель; его главной целью было провести еще немного времени со мной и моей дочерью.
И хотя я эгоистично хочу быть рядом с ним всё время, я вижу, как это разрывает его изнутри. Если бы Эммет собирался дотронуться до меня, он бы уже это сделал. Мы не так уж часто оказываемся в таком положении — мучаем друг друга фантазиями о том, что могло бы быть. Эммет из тех мужчин, которые берут то, что хотят, и я бы с радостью сдалась, не задумываясь. Тем не менее, несмотря на все вышесказанное, мне кажется, что мы не продвинулись дальше, поскольку барьеры между нами становятся всё более непреодолимыми.
Слова, которые я никогда не хотела произносить шепотом, застревают у меня в горле, и кислота прожигает дорожку прямо за ними.
— Если тебе нужно отступить навсегда, то я хочу, чтобы ты знал, что я это понимаю. Мы с Блейк обе понимаем это, — мои пальцы мягко скользят по волосам у него на затылке. — Я также хочу, чтобы ты знал: я бесконечно благодарна тебе за всё, что ты сделал для нас за последние пару месяцев. А если честно — за последние десять лет моей жизни. Когда я вернулась в Бруклин, я была сломленной девочкой — потерянной, напуганной и без единого друга. Я там, где я сейчас, благодаря тебе; я продолжаю бороться каждый новый день благодаря той силе, которую ты мне дал.
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, отчаянно стараясь договорить то, что решила сказать.
— Если из-за того, что ты прикоснёшься ко мне, ты потом будешь об этом сожалеть, я не хочу, чтобы это стало нашей историей. Я хочу помнить твою руку в моей в кабинете сканирования, как ты щекотал меня до боли в легких, как ты покупал мне дорогой стейк и пиццу с ананасами ночью — и чтобы всё это было связано с радостью, а не с чувством вины, чтобы я была счастлива и не чувствовала себя виноватой из-за того, что мы зашли слишком далеко и не могли принять это, как бы сильно мы этого ни хотели, мы никогда не сможем быть больше, чем друзьями.
ГЛАВА 29
БИЛЛИ
Моя рука всё ещё в руке Эмметта и лежит на рычаге переключения передач, когда он останавливается у тротуара возле моего дома.
Кроме разговора о Блейк, мы больше ничего не говорили о «нас».
Дать Эмметту понять, что для него было нормально предпочесть своё душевное спокойствие и уважение к моему отцу мне, было правильным поступком, даже если говорить это было чертовски больно. Та Билли, которая была до того, как Такер разбил ей сердце, цеплялась бы за Эммета всем, что у неё было, и иногда именно этого мне и хотелось. Жёсткие уроки, которые я усвоила за последние несколько месяцев, научили меня тому, что как бы сильно ты ни старался и как бы ни жаждал присутствия кого-то в своей жизни, в итоге этот человек должен сам хотеть быть с тобой. И хотя Эммет совсем не похож на моего бывшего парня, мне нужно смириться с тем, что, в конце концов, он может выбрать не меня.
Яркое послеполуденное небо затянулось тучами, что является точным отражением установившегося между нами настроения.
Прочищая горло, Эммет сжимает мои пальцы в своей ладони, и мой полный надежды мозг интерпретирует это как его нежелание прощаться.
— Ты не похожа ни на одну другую женщину, которую я когда-либо встречал, — его голос звучит тяжело, будто ему трудно дышать.
Мне ужасно хочется пригласить его подняться наверх, но я молчу, ожидая, скажет ли он что-то ещё.