— Я… — запнулась Мэг.
Я видела, как она начала ерзать на стуле. Уверена, ее лицо выдавало все ее чувства. Так дело не пойдет. Совсем не пойдет!
— Три золотых в месяц, и госпожа Мэг заплатит сразу за год.
И только когда слова опустились на пыльный пол крохотной каморки, я поняла, что они слетели с моих собственных губ.
Черт-черт-черт! Я же должна была просто рядом постоять!
— Ха?
Владелец выпрямился в кресле и вперил в меня удивленно-насмехающийся взгляд.
— Провожатая, ты чего это? Не лезь. Стой и помалкивай.
Но умничка Мэг уже все поняла. Плечи ее расправились - впервые за все наше пребывание в этом ужасном месте.
— За пять золотых я могу снять лавку в месте и получше. А ваши лавки простаивают месяцами.
— Вот же, бабы! — фыркнул он и махнул рукой в сторону выхода. — Ну, валяйте. Ищите дурака, кто сдаст бабам лавку за пять золотых.
Провокация чистой воды, и - к счастью - Мэгги это поняла.
Она поднялась, прижимая к себе кошель, и кивнула.
— Тогда всего вам доброго, господин.
Однако не успела она сделать и пары шагов, как владелец, весь сморщившийся от неудовольствия, сплюнул прямо на пол и процедил:
— Ай, черт с тобой шельма! Четыре золотых - и вся сумма за год сразу.
Мэг посмотрела на меня почти в ужасе, я едва заметно качнула подбородком.
— Три золотых и десять серебряных. Больше не дам, — выпалила она, и я почувствовала, как гордость распирает мою грудь.
Да! Молодец!
Владелец зашипел, будто разъяренный кот, но потянулся за бумагой:
— Что б тебя! По рукам.
Когда мы вышли на улицу, Мэг выдохнула так резко, словно держала дыхание весь этот кошмар. Ее руки дрожали, когда она протянула мне ключ:
— Мы сделали это...
Я взяла его, ощущая холод в ладони.
Фрида махала нам с противоположной стороны улицы.
— Ну, как? — спросила она терпеливо, когда мы приблизились.
— Мэгги была, как львица! — усмехнулась я и приобняла сконфузившуюся девушку. — Теперь она владелица лавки!
— Хвала Небесам, — выдохнула госпожа Гейси. — Значит эти ужасные две недели литья свеч прошли не напрасно!
Я понимающе и благодарно улыбнулась.
В последние дни дел у нас действительно было невпроворот. Мне хотелось успеть все до рождения малыша, поэтому двигались мы семимильными шагами. На следующий же день Фрида съездила в город и накупила формы для свечей, и начался настоящий свечной ад. Сутками напролет мы откалывали «воск», топили его, клали бечевки в формы, и заливали их «воском». Потом вытаскивали, складывали в ящики и все начиналось с начала.