Римское государство и право. Царский период и эпоха Республики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Право, установленное людьми, в отличие от божеского права fas, обозначалось в Риме общим термином ius. В зависимости от категории лиц, с которыми имело дело право, оно разделялось на ius publicum и ius privatum, государственное и частное право, первое из которых ограждало интересы отдельных граждан, а второе — интересы государства. Правоведы отмечают преобладание в первом разрешительных, а во втором — императивных (уполномачивающих) норм[15].

Первоначально римское право концентрировалось только на отношениях полноправных римских граждан. Именно это право именовалось квиритским (ius Qiuritium) или собственным правом римлян (ius proprium Romanorum). Позднее процесс интеграции в единое государство вначале Италии, а затем и провинций, выдвинул необходимость создать более сложную правовую систему. Примерно к III в. до н. э. развивается новое право, ius gentium («право народов»), которое получает развитие при Империи. Согласно концепции римских юристов, ius gentium (иногда его называли ius naturale — естественное право) охватывало значительную область права, как гражданского, так и государственного, а также права международного.

Римское государство основывалось на родовой организации, представляя собой на протяжении первых трех веков своего существования небольшое, сравнительно простое объединение, управляемое органами, развившимися из родового строя: племенным вождем (рексом), советом старейшин (сенатом) и народным собранием. Отношения в этом обществе прежде всего регулировались понятием fas (божеское право), обозначающим часть права, установленного богами и относящегося к религии. Исторически божеское право предшествовало ius и являлось его источником.

Постепенно с усложнением общественных отношений нормативы религиозного права уже не могли охватить всю совокупность правовых отношений. Происходит установление определенной системы правил при решении тех или иных вопросов, из чего появляется понятие обычая (consuetudo). Совокупность обычаев выражалась в понятии mores maiorum (нравы предков), вначале относившемся к области неписаного права. Уже в царский период делались попытки перехода к письменному зафиксированному праву (ius scriptum), прежде всего трактующему именно сакральные законы. Ссылки на эти законы имеются у поздних авторов, однако, учитывая скудность информации о самом царском периоде и наличие анахронизмов, сведений о законодательстве царского периода оказывается сравнительно немного.

Экономический и духовный рост общества, а также борьба за демократизацию общественного строя привели к созданию свода законов, именуемых Законами XII таблиц, которые, согласно традиции, были составлены в 451–450 гг. до н. э. специальной комиссией децемвиров и утверждены центуриатными комициями. Об уважении к законам и их нормативности свидетельствует как то, что римляне не создавали новых законодательных сводов на протяжении долгого времени, так и то, что законы постоянно цитировались более поздними юристами, историками и ораторами.

Посвященные в первую очередь частноправовым отношениям, законы касались и ряда государственно-правовых вопросов, впрочем, систематическое изложение последних относится уже к более позднему времени. Вместе с тем именно они начали процесс создания ius. Законы устанавливали только основные правила правового регулирования, а многочисленные детали интерпретации законов и судебные формулы находились в руках жреческих коллегий (прежде всего коллегии понтификов) и магистратов, т. е. судебных и исполнительных органов. С другой стороны, сами Законы XII таблиц создавались в период острой социальной и политической борьбы, что вызвало многочисленные поправки и уточнения.

На IV–III века до н. э. приходится период создания римского полисного государства и распространения римского господства на всю территорию Италии. Это время формирования основ римской республиканской государственности и трех основных элементов управленческой структуры: народного собрания, сената и магистратов, которые и стали источниками нормативных постановлений.

Резолюция, утвержденная комициями (народным собранием), называлась lex (закон), который во времена ранней Республики мог вступать в силу только после одобрения со стороны сената. В 339 г. до н. э. по закону Публилия Филона это утверждение давалось заранее и превращалось, таким образом, в формальность. В зависимости от вида народного собрания (куриатные, центуриатные или трибутные комиции) закон соответственно именовался куриатным, центуриатным и трибутным (lex curiata, centuriata, tributa).

Вместе с тем в сословной борьбе происходит также выработка основных законов плебейскими сходками, которые, в отличие от законов комиций, были обязательными только для плебеев и именовались плебисцитами (plebiscitum). Они приобрели характер общих законов после закона Гортензия в 287 г. до н. э. Комиции принимали лишь наиболее важные правовые нормы, тогда как повседневная юрисдикция и осуществление управленческих функций оставались в руках сената и магистратов.

Другим источником права были сенатус-консульты, которые уже при Республике имели безусловную юридическую силу. Наконец, источниками права, исходящими от магистратов, были эдикты, причем особую роль играли эдикты преторов, а значительная часть римского права эпохи Республики носит название преторского права. В провинциях роль преторского эдикта играли edicta provincialia, содержавшие постановления наместников провинций, проконсулов и пропреторов. При Республике продолжало сохраняться большое значение обычая (consuetudo) и прецедента.

Расцвет римских республиканских государственных институтов относится к II — началу I в. до н. э., после чего гражданские войны приводят к их трансформации в имперские институты. В период гражданских войн и ранней Империи сохраняются законы, принятые народным собранием, которые исчезают только к концу I в. н. э. Что касается сенатусконсультов, то их значение в эпоху ранней Империи продолжает сохраняться и, более того, приобретает даже большую юридическую силу, будучи приравнено к lex. Вместе с тем особое значение приобретает инициатива императора, и, по сути дела, форма сенатусконсульта все больше скрывает реальное решение принцепса[16]. В III в. н. э. сенатусконсульт как источник права уступает место прямой императорской юрисдикции.

Комплекс императорских нормативов носил название constitutiones principum и состоял из четырех основных групп законов, которые имели правовые корни в юрисдикции магистратов. К этой категории относятся эдикты (законодательные нормы общего порядка), декреты (решения принцепса в качестве высшей административной и судебной инстанции по конкретному вопросу), рескрипты (ответы императора на правовые и административные вопросы) и mandata (инструкции императора различным администраторам и особенно наместникам провинций). Три последние категории распоряжений помимо конкретных решений могли содержать и общеправовые нормы, а также уточнения этих норм. В период поздней Империи император стал единственным источником государственного права, и в «Институциях» Юстиниана это было выражено формулой: Quod principi placuit, legis habet vigorem (Just. Instit., I, 2, 6; Dig. I, 4, 1 praef.).

Помимо решений высших инстанций в римском праве появился и еще один источник — responsa prudentium, т. е. ответы и консультации юристов. Уже в раннее время правом занимались лица самого высокого положения и прежде всего коллегия понтификов. Юрист Помпоний, написавший краткую историю римского права («Энхиридион»), называет среди правоведов эпохи Республики Публия Папирия, собравшего законы царей, Аппия Клавдия, Сципиона Назику, Квинта Муция, Тиберия Корункания, Публия Муция Сцеволу, Порция Катона, Аквилия Галла, Сервия Сульпи-ция. Для времен Империи наиболее известны Альфен Вар, Офиллий, Антистий Лабеон, Требаций Теста, Каспеллий, Волузий Туберон, Мазурий Сабин, Прокул, Яволен Приск, Сальвий Юлиан[17].

Расцветом римской юриспруденции стали II–III века н. э., он был связан с деятельностью таких крупных юристов, как Гай, Эмилий Папиниан, Юлий Павел, Домиций Ульпиан и Модестин, которые сформировали основу римского правоведения позднеимператорского времени. Именно их произведения вошли в последующую юридическую редакцию IV–V вв. н. э. и составили основу юстиниановских «Дигест»[18]. Особое значение имело и то, что эти юристы занимали высокие посты в римской иерархии и прежде всего посты префекта претория.

Как видно из замечаний Гая (Gai. Instit., 7), процесс легализации происходит уже во II в. н. э., однако завершается в IV–V вв. н. э. В 321 г. император Константин издал эдикт, по которому некоторые комментарии Ульпи-ана и Павла по поводу Папиниана не являлись юридическими авторитетом. В 426 г. последовал знаменитый закон Валентиниана III и Феодосия II, именуемый lex de responsis рrudentium, согласно которому все произведения Папиниана, Юлия Павла, Гая, Ульпиана и Модестина получали силу закона, за исключением комментариев Ульпиана и Павла, которые фигурировали в законе Константина от 321 г. В случае несогласия между этими юристами решение выбиралось по большинству, а в случае одинакового соотношения решение принималось согласно мнению Папиниана. Если по вопросам спорной ситуации мнения Папиниана не существовало, то судья мог руководствоваться собственным выбором.

Произведения юристов делились на несколько категорий. Это комментарии к законам, эдиктам или сенатусконсультам (commentarii), популярное изложение или исследование по какой-либо части права или по всей его совокупности (institutiones, definitiones), практические рекомендации (responsae, epistulae) и, наконец, произведения общего плана (Digestae, Pandectae).

Особенно важным является вопрос о кодификации римского права. После Законов XII таблиц в истории кодификации наступил 700-летний перерыв, и только в III–IV вв. н. э. были предприняты завершающие попытки кодификации. Около 297 г. был опубликован Грегорианский Кодекс, который включал в себя около 70 императорских конституций и был разделен на титулы по сюжетам, а внутри — по хронологическому принципу. Во времена Константина появился Гермогенианский Кодекс, значительно больший по размерам, чем предыдущий, и включивший в себя конституции в период от Адриана до Константина. Оба кодекса получили юридическую силу после императорского утверждения. В 429 г. император Феодосий назначает специальную комиссию для создания коллекции императорских конституций со времени Константина (с 312 г.). В образовательных целях в сборник должны были войти и те конституции, которые уже потеряли силу закона. Планировалось также создание специального раздела, в который входили бы только действующие нормы. Поскольку этот замысел не осуществился, в 438 г. свод законов, именуемый Кодексом Феодосия, был утвержден как в Западной, так и в Восточной империи.

Последняя и самая значительная кодификация римского права была проведена уже при императоре Юстиниане, причем в задачу составителей входил и вопрос о систематизации права. В 528 г. по приказу Юстиниана была создана комиссия во главе с Трибонианом и Феофилом. В начале 529 г. Кодекс Юстиниана был уже составлен и получил юридическую силу, а в 533 г. было выпущено новое издание в 12 книгах, содержавшее 4652 закона. В конце 530 г. Юстиниан создает новую комиссию во главе с Трибонианом для обработки произведений юристов. Основой для сборника «Дигест» стали произведения знаменитых правоведов III в. н. э. Папиниана, Юлия Павла, Ульпиана и Модестина, однако «Дигесты» донесли традиции изучения права начиная с раннереспубликанского времени. Одновременно с составлением «Дигест» Трибониан и два его помощника, Феофил и Доротей, написали и опубликовали официальный учебник права «Институции», который в значительной степени был основан на «Институциях» Гая II в. н. э. Кодекс, «Институции» и «Дигесты» легли в основу Corpus iuris civilis. Четвертой частью Корпуса стало собрание законов Юстиниана, изданных после опубликования Корпуса и получивших название «Новелл». До нас дошла коллекция из 168 новелл, из которых 153 принадлежат времени Юстиниана.

Следует различать понятия «источники права» и «источники по истории права». Первое понятие включает законодательные нормативы, а второе — те произведения, из которых мы получаем информацию о римском законодательстве, государственных институтах и механизме действия римских управленческих структур.

Говоря об источниках по истории римского государства и права, следует отметить не только юридическую литературу, но и литературу историческую, ораторскую и эпистолярную, произведения грамматиков и комментаторов, а также сведения, содержащиеся в художественной литературе. Большое значение имеют источники документальные, прежде всего надписи и папирусы, а также данные нумизматики. Велико также и значение вещественных памятников.

Из юридической литературы особенно важны Corpus Iuris Civilis и Кодекс Феодосия, произведения Ульпиана и Юлия Павла, а также «Институции» Гая. Из других произведений важны сочинения юристов республиканской и императорской эпохи, начиная от «царских законов», собранных Помпонием, и заканчивая произведениями юристов I–III вв. н. э. Эти произведения и их фрагменты составляют значительную часть почти не дошедшего до нас римского юридического наследия. Важным источником являются произведения историков и прежде всего труды Полибия, Тита Ливия, Дионисия Галикарнасского, Плутарха, Тацита и Светония, много сообщающих о государственном строительстве и законодательстве времен Республики и ранней Империи. Для III–IV вв. н. э. важны также произведения Диона Кассия, «Писателей Истории Августов», Аммиана Марцеллина, сочинения эпитоматоров и бревиаторов (Аврелия Виктора, Евтропия и др.). Для изучения государства и права крайне важны произведения антикваров и грамматиков, прежде всего Теренция Варрона, Веррия Флакка, Плиния Старшего, а также Авла Геллия, Афинея и Макробия.

Особое значение имеют произведения судебных ораторов и среди них следует прежде всего отметить Цицерона. Как судебный и политический оратор, проявивший особый интерес к вопросам государственно-правовой теории, он дает бесценные сведения о римской правовой и политической жизни, а его произведения — один из главных источников по истории государственного права и государственных институтов. Важные сведения имеются у поэтов времени Августа: Вергилия, Горация и Овидия, а также у комментаторов к их произведениям. Особое значение имеют и произведения Квинтиллиана.

Наряду с традицией раннеимператорского времени принципиальное значение имеют и позднеантичные источники, причем не только произведения юристов, но и труды писателей, ораторов и историков указанного периода. Это произведения ораторов (Либания, Фемистия и Гимерия), трактаты и переписка императора Юлиана, а также византийские произведения Зонары и Ксифиллина.

Немало сведений правового характера дают и христианские писатели начиная с традиции Нового Завета и заканчивая писателями византийского времени, причем если ранняя христианская традиция больше касается вопросов отношений государства и христиан, то начиная со II в. н. э. христианские авторы дают общую правовую характеристику положения в Империи. Для истории римского права особенно важны произведения Юстина и Иринея (II в. н. э.), Тертуллиана, Оригена и Киприана (III в. н. э.), а также труды Лактанция, Евсевия Памфила, Ария, Афанасия Александрийского, Григория Назианзина, Василия Кесарийского, Григория Нисского, Иоанна Златоуста и западных авторов того же периода (особенно Сульпиция Севера, Амброзия Медиоланского и Аврелия Августина). Более конкретно основные источники будут рассмотрены в соответствующих главах.

Множество сведений содержится в эпиграфических документах (особенно в надписях и папирусах), которые приводят тексты законов, сенатских постановлений и императорских распоряжений. Особое значение для раннеимператорского периода имеют следующие надписи: закон о власти Веспасиана, речь императора Клавдия о даровании ius honorum галлам, муниципальные законы Малакки и Сальпензы, надписи императоров IIIII вв., а также ряд папирусов и прежде всего папирус с текстом императора Каракаллы от 212 г. н. э. Среди эпиграфических источников особое значение имеют надписи, содержащие данные о политических карьерах сенаторов и всадников, что особенно важно в качестве первоисточников по истории римского права.

Глава 1

Римское государство и право

в царский период

Проблема населения древнейшего Рима детально разработана в монографии И. Л. Маяк «Рим первых царей» (генезис римского полиса), в которой автор прослеживает данные источников от Марка Теренция Варрона до позднеантичных авторов, Фемистия, Сервия Гонората и Макробия, дает большой обзор литературы начиная от трудов Б. Г. Нибура и Т. Моммзена и заканчивая исследованиями 80-х годов XX в.[19] Рассматривая сообщения античных авторов, И. Л. Маяк отмечает крайнюю этническую пестроту населения древнейшего Лация, указывая, что в этногенезе его участвовали древние туземцы (или аборигины) и происшедшие от них латины, а также — сикулы, лигуры, лигии, пеласги, троянцы и микенские греки[20]. Несколько позже в Лаци-ум происходит миграция сабинов и этрусков. Этническая динамика во многом стала фактором, обусловившим государственную структуру древнейшего Рима.

В указанной монографии рассмотрена проблема римского рода и основы организации римского государства. Цицерон считает признаком родства ношение одного имени, происхождение от местных жителей, отсутствие в роду рабов и ущемленных в правах лиц (Cic. Тор., 6, 28). Это определение является итогом большой юридической практики установления принадлежности человека к роду (gens), а через него и к полноправному гражданству. Соответствие nomen и gens (имени и рода) было в целом принято историко-юридической наукой[21]. Исследователи отмечают многозначность понятия рода, его близость, с одной стороны, к понятию семьи, особенно большой семьи, а с другой стороны — к старославянскому понятию племени. Имеющаяся у нас традиция фиксирует наличие отцовского рода, однако материнский род совершенно определенно был предшествующей формой, и следы его четко видны в римской традиции. Отмечается также, что за род могли принимать и части больших gentes, представляющие сравнительно обособленные однородные сообщества.

Кроме родового имени, род имел ряд особых функций. Хотя в наследовании имущества речь чаще всего идет о членах семьи (т. е. части рода), наследником мог быть и род в целом (Leg. XII Tab. I, 5, 7а). Хотя Законы XII таблиц в основном предпочитают семейное наследование, Цицерон считал роль сородичей вполне естественной. Род имел религиозные функции, родовые культы упоминают Цицерон и Фест, а также Дионисий Галикарнасский (Dion. Hal. II. 65)[22]. Традиция также упоминает о суде рода над своими членами и о наличии общих мест погребения.

Исследователи XIX в. в основном считали римскую общину земледельческой, у историков XX в. преобладает убеждение в том, что земледелие сочеталось в Риме со скотоводством. Существует даже мнение о скотоводческом характере общины, с высоким развитием ремесел и ранним появлением виноградарства и оливководства[23]. В историографии, начиная с Б. Нибура и Т. Моммзена, доминирует мнение о коллективном землепользовании в древнейшем Риме, однако исследования XX в. (Ф. де Мартино, П. де Франчиши, А. И. Немировский, И. Л. Маяк) внесли в это представление важное дополнение, заключающееся в том, что часть земли уже тогда находилась в частной собственности или арендовалась на условиях, близких к частнособственническим отношениям. Так или иначе, но основным фактором развития частной собственности было, скорее, скотоводство и ремесло, а не земледелие.

[15] См. Беликов А. П. Римское частное право. Ставрополь, 1995. С. 35.

[16] Бартошек М. Римское право (понятие, определения, термины). М., 1989. С. 285.

[17] Штаерман Е. М. Римское право // Культура древнего Рима. В 2 т. / под ред. Е. С. Голубцовой. Т. 1. М., 1985.

[18] Там же.

[19] Маяк И. Л. Рим первых царей (генезис римского полиса). М., 1983.

[20] Там же. С. 70–73.

[21] Там же. С. 122–123.

[22] Там же. С. 123.

[23] Там же. С. 186.