Мэллоу понял примерно так же хорошо, как и я.
– А делать два дела одновременно вы можете? – потребовал он ответа.
– В этом-то и заключается вся прелесть, – один из Петри кивнул. – Я одновременно существую в обоих местах – физически, – хотя моё тело непрерывно перемещается туда и обратно. С практической точки зрения я материален и реален в обоих местах. Смотрите.
Петри номер один поднял руки. Петри номер два в тот же момент заложил руки за спину. Петри номер один взял книгу и прочёл из неё строчку. Петри номер два взял другую книгу и тоже принялся читать. Два голоса слились в невнятный гул – совсем как если бы одновременно говорили два разных человека.
– Но друг для друга мы отдельными существами не являемся, – продолжил Петри, когда оба его двойника пошли навстречу друг другу.
Они сделали вид, будто пожимают друг другу руки. Руки прошли одна сквозь другую. Затем два учёных слились, словно две тени, и раздался щелчок.
Петри снова стал одним-единственным.
– Видите ли, – продолжил он объяснять, – пояс-удвоитель позволяет существовать одновременно в двух местах. Представьте это так. Допустим, вы стоите в одном углу комнаты и кричите: «Я здесь!» Потом перебегаете в другой угол и кричите: «Нет, я здесь!» Постепенно увеличивайте скорость, с которой бегаете туда-сюда. В конце концов вы будете перемещаться между двумя точками настолько быстро, что человеческие ухо и глаз уже не смогут за вами уследить.
– Ухо и глаз замечают только те мгновения, когда вы останавливаетесь в каждом из углов. Когда такие остановки происходят шестьдесят раз в секунду, вы начинаете выглядеть совершенно реальным сразу в обоих местах. Это всё равно что электрическая лампа, работающая на частоте шестьдесят тактов в секунду: человеческому глазу кажется, будто она светит непрерывно, хотя на самом деле всё время мигает – то включается, то выключается.
Он сделал паузу, чтобы подчеркнуть сказанное.
– И обратите внимание: вы действительно существуете в обоих местах, поскольку ваше тело перемещается туда и обратно. Помните, что это ничем не отличается от медленного бега взад-вперёд – тогда всё происходящее хорошо видно. Но с поясом движение настолько ускоряется, что само перемещение тела становится неразличимым. Однако тело – а вместе с ним разум и личность – действительно находится в обоих местах поочерёдно, меня положение в пространстве каждые одну шестидесятую долю секунды.
Тут даже я начал понимать, что он имеет в виду.
– Вот! – воскликнула Майда. – Ни одному учёному прежде не удавалось добиться ничего подобного. Это потрясающее изобретение…
– А нужно оно для чего?
Когда демонстрация закончилась, Мэллоу снова стал самим собой: нахмурился и недоверчиво посмотрел на неё.
– Ну, например, бизнесмены могли бы использовать его, чтобы одновременно присутствовать на двух встречах.
– Чушь собачья! – фыркнул Мэллоу. – Тут же возникнет куча юридических заморочек. Спасибо за фокус, но это годится разве что для циркового номера. Мне это не пригодится, да и никому другому тоже.
– Это ты так думаешь, придурок!
Эти слова произнес новый голос, раздавшийся из дверного проёма. Доктор Петри, Майда и Мэллоу разом обернулись, чтобы посмотреть, кто это, а потом словно окаменели. Я приподнялся еще на дюйм, чтобы тоже посмотреть, и мой позвоночник превратился в одну большую, холодную сосульку.
В дверях стоял человек в скафандре, с пистолетом в руке. Забрало его шлема было поднято. Это был сурового вида тип с кривыми губами и шрамом на виске. Это был «Шрам» Долан! Я сразу его узнал – один из самых хитрых и злобных преступников, только что вышедший из тюрьмы «Красное Пятно». Его пистолет был новейшей модели – стрелял бесшумно.
– К-кто вы такой? – выдохнул доктор Петри. – Не направляйте на нас оружие. И убирайтесь из моего дома…
– Заткни сопло, – перебил его Шрам Долан. – Говорить буду я. Вообще-то я пришёл обшарить эту лачугу на предмет ценностей, но теперь меня ничего не интересует, кроме этого пояса. Гони его сюда!
– Э-этот п-пояс? – заикаясь, переспросил Петри. – Но какая от него польза вору?
– Огромная, тупица, – растягивая слова, процедил Шрам. –Слыхал про алиби? С этим поясом я смогу бывать в двух местах одновременно. В одном месте я буду грабить банк, а в другом – мило беседовать с легавым, и всё это в одну и ту же секунду. Верно, профессор?
Петри ошеломленно кивнул. Шрам расхохотался.
– Клянусь кольцами Сатурна, какая удача, что я заглянул сюда сегодня! Схлопотал пять лет за крупную кражу… А теперь могу начать с чистого листа, и у меня всегда будет железное алиби! Я обчищу астероиды до нитки. У меня всегда будет легавый в качестве свидетеля, готовый поклясться, что во время преступления я стоял прямо перед ним. – Шрам повернулся к Мэллоу: – Ну и болван! А ты ещё отказывался от такой штуки. Ну а теперь давай пояс, профессор.
А что всё это время делал я? Ну, понемногу выгонял из крови последние остатки жидкого кислорода и лихорадочно соображал. Нужно было как-то остановить Шрама Долана. Зайду к нему со спины. Я начал красться…
– А вот и не угадал! – прорычал кто-то мне прямо в ухо.
У Шрама оказался подельник! В спину мне что-то упёрлось, и я сразу понял, что это не леденец.
– Не дёргайся, а не то твои мозги долетят до Нептуна.