Каэн начал спуск по крутым металлическим ступеням. Третья палуба вниз. Отсек Б.
Его руки предательски дрожали от накопленной усталости. Пальцы, лишенные чувствительности из-за мозолей, с трудом удерживали гладкое дерево ящика. Он шел по узкому коридору, ориентируясь на выцветшие трафаретные надписи на дверях.
«Отсек А… Медотсек… Гауптвахта… Отсек Б».
Коридор делал резкий поворот. Каэн, сосредоточенный на том, чтобы не споткнуться о высокий металлический порог, сделал шаг из-за угла.
Он не услышал шагов. Человек, шедший навстречу, двигался совершенно бесшумно, несмотря на корабельную качку и тесноту.
Каэн врезался в него плечом.
От неожиданности и слабости пальцы разжались. Светлый ящик с элитным чаем выскользнул из рук, накренился и полетел на ребристый стальной пол. Время для Каэна замедлилось. В голове пронеслась короткая, ясная мысль: если он разобьет личный груз генерала на корабле изгнанного принца, его не просто высекут — его отправят в карцер до конца похода.
Но ящик не коснулся пола.
Широкая, мозолистая рука с неожиданной, почти пугающей для ее обладателя скоростью метнулась вниз и мягко перехватила дерево за самый край. Никакого резкого рывка. Движение было плавным, словно человек перехватил падающий лист на ветру. Ящик даже не скрипнул.
Каэн замер, едва не забыв как дышать.
Мужчина медленно выпрямился, легко удерживая тяжелый ящик одной рукой, словно тот был пустым. На нем было темно-красное халатное кимоно домашнего кроя, без брони и знаков отличия. Аккуратно подстриженная седая борода, седые волосы, собранные в простой пучок, и лицо — покрытое морщинами, но поразительно спокойное на фоне окружающего безумия порта и злой команды.
В тесном коридоре от этого человека исходило тепло. Не агрессивный, обжигающий жар Народа Огня, от которого хотелось закрыться, а плотное, ровное, согревающее тепло очага.
— Осторожнее, юноша, — произнес мужчина мягким, чуть хрипловатым голосом, в котором не было ни капли гнева. Он перехватил ящик двумя руками и бережно прижал его к животу. — Если эти листья пострадают от сырости стальной палубы, мое изгнание станет воистину невыносимым. Хороший женьшеневый чай — единственное, что спасает от холодного морского ветра.
Генерал Айро стоял перед ним, задумчиво разглядывая печать на деревянной крышке. Затем он перевел взгляд на Каэна.
Его глаза, глубокие и янтарные, на секунду остановились на покрытом сажей лице подростка, на его сбитых в кровь руках и на груди, которая судорожно вздымалась, удерживая сложный дыхательный ритм. Во взгляде старика мелькнуло что-то острое, проницательное, совершенно не вяжущееся с образом добродушного любителя чая.
— Вы выглядите уставшим, — мягко добавил Айро, склонив голову набок. — И дышите так, словно несете внутри горячий уголь, боясь его расплескать.
Глава 14. Чайный старик
Тесный стальной коридор патрульного крейсера, казалось, внезапно сжался. Гудение мощных угольных двигателей под палубой вибрировало в подошвах сапог, но Каэн этого больше не замечал. Всё его внимание сузилось до одной точки — до седого старика в простом домашнем кимоно, который только что с пугающей легкостью перехватил падающий ящик с элитным чаем.
Запах моря, машинного масла и едкой угольной сажи, пропитавший всё на этом корабле, вдруг отступил. На его место пришел тонкий, сухой и пыльный аромат женьшеня, смешанный с запахом старого пергамента и чистого, ровного тепла.
Каэн замер, так и не опустив руки. Его пальцы, стёртые в кровь о грубую древесину и горячий металл, мелко дрожали от перенапряжения. Но дрожь эта была вызвана не только усталостью.
«Дышите так, словно несете внутри горячий уголь, боясь его расплескать».
Слова генерала Айро повисли в спертом воздухе. В них не было насмешки, не было командирского давления или скрытой угрозы. Только мягкая, почти отеческая констатация факта. И именно это пробило защиту Каэна сильнее, чем любой окрик инструктора Хана.
Дракон Запада. Легенда Народа Огня. Человек, пробивший Внешнюю стену Ба-Синг-Се. И он смотрел не на жалкий, измазанный сажей вид портового грузчика. Он смотрел прямо в суть того, что Каэн пытался скрыть. Он видел сам механизм работы Системы.
— Простите, господин, — хрипло выдавил Каэн. Он поспешно опустил руки и согнулся в глубоком, почти рабском поклоне, пряча лицо. Сердце колотилось о ребра, сбивая ритм. — Я виноват. Палуба скользкая, а я… я не удержал.
Каэн намеренно сделал голос чуть более жалким, добавив в него ту самую дрожь забитого кадета, которая так часто спасала его от лишнего внимания. Инструкторы, старшие матросы, офицеры логистики — все они видели в нём лишь кусок мяса, недостойный мундира. И ему нужно было, чтобы этот старик увидел то же самое.
— Тебе не за что извиняться, юноша, — спокойно ответил Айро.
Каэн рискнул чуть приподнять голову. Генерал по-прежнему бережно прижимал деревянный ящик к животу. На его лице играла легкая, почти рассеянная полуулыбка, но янтарные глаза оставались цепкими и ясными. Айро не отвернулся. Он разглядывал подростка с таким искренним любопытством, будто перед ним была не портовая шестерка, а редкая диковина из Земного Царства.
— Главное, что эти прекрасные листья не пострадали, — генерал легко, без видимых усилий, переложил тяжелый ящик под мышку одной руки, словно тот был набит перьями. — Морской воздух беспощаден к хорошим сортам. А на этом корабле и так слишком много соли и горечи.
Каэн молчал, не смея выпрямиться до конца. Он ждал приказа убираться вон. Ждал, что старик потеряет к нему интерес. Но Айро не спешил уходить.
— И всё же, — голос генерала стал чуть тише, заполняя узкое пространство коридора своим глубоким тембром, — ты не ответил. Почему ты так дышишь?