Желудок Каэна скрутило холодным узлом. Он не мог сказать правду. Он не мог сказать, что фильтрует ядовитый смог порта через принудительный цикл «Дыхания углей», который навязала ему нематериальная сущность в его голове.
— Смог, сэр, — ответил Каэн, стараясь говорить ровно. — В четвёртом секторе сегодня чистили жаровые печи. Воздух такой густой, что можно жевать. Старший матрос сказал… сказал дышать реже, чтобы не выкашлять легкие на палубу.
Это была полуправда. Обычная, бытовая ложь низших чинов, пытающихся выжить на грязной работе.
Айро задумчиво погладил свою аккуратную седую бороду.
— Смог, — эхом повторил он. — Действительно, угольная пыль порта Учидон славится своей безжалостностью. Но то, что делаешь ты — это не просто попытка реже дышать.
Генерал сделал полшага вперед. Каэну стоило невероятных усилий не отшатнуться назад, не вжаться в холодную стальную переборку. Вблизи от старика исходил поразительный жар. Это не был тот агрессивный, обжигающий зной, который Каэн привык чувствовать от других магов огня. Огонь Рокана был колючим и злым, огонь инструктора Хана — давящим, как раскаленный пресс.
Жар Айро ощущался иначе. Он был плотным, глубоким и массивным. Как тепло от огромного, дремлющего под землей вулкана или от старой, прогретой тысячами костров печи. В этом тепле хотелось согреться, но инстинкты кричали Каэну, что именно эта мягкость скрывает смертельную опасность.
— Ты сжимаешь грудную клетку, — Айро свободным пальцем плавно обвел в воздухе контур, указывая на грудь подростка. — Ты делаешь резкий, короткий вдох, а затем запираешь воздух внутри, заставляя его тлеть. Ты борешься с собственными легкими. Это… очень необычный метод для простого рабочего.
Каэн почувствовал, как по спине, прямо под пропитанной потом и грязью туникой, покатилась ледяная капля.
Он понял. Айро опасен не потому, что может сжечь его на месте. Айро опасен своим вниманием. В Империи Огня, где сила измерялась размером пламени, яростью удара и способностью подавлять других, никто не обращал внимания на дыхание слабого. Внимание обращали только на результат. Если ты не мог выдать сноп огня — ты был мусором.
Но этот старик смотрел не на пламя. Он смотрел на фундамент.
— Я не маг, генерал, — солгал Каэн, опустив взгляд на мягкие тканевые туфли Айро, так нелепо смотревшиеся на стальной решетке пола. — Я просто пытаюсь не задохнуться. Если я буду кашлять, груз упадет. А за испорченный груз лишают пайка.
Это была идеальная отговорка. Жалкая, прагматичная, пропитанная страхом наказания — типичная логика Народа Огня.
Айро тихо вздохнул. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на грусть.
— Страх перед наказанием заставляет нас совершать удивительные вещи, — мягко произнес он. — Он может дать силу, чтобы удержать тяжелый ящик. Но страх — плохой союзник для дыхания. Когда ты запираешь воздух из страха, ты превращаешь свое тело в закрытую печь без вытяжки. Огонь внутри начинает пожирать сам себя.
Генерал протянул руку и, к ужасу Каэна, легко коснулся его плеча. Прикосновение было невесомым, но тепло, прошедшее через ткань туники, заставило напряженные мышцы подростка рефлекторно дернуться.
— Опусти плечи, юноша, — голос Айро звучал почти как колыбельная. — Ты несешь на них весь вес Империи. Дыхание не должно быть тюрьмой для воздуха. Огонь — это не только разрушение и напряжение. Огонь — это жизнь. А жизнь должна течь свободно. Позволь теплу согревать тебя, а не сжигать изнутри.
Слова ударили Каэна словно кузнечный молот, хотя были произнесены тише шепота.
«Огонь — это жизнь».
Он уже слышал эту логику. Не от людей. От интерфейса, который горел в его разуме. От Системы, которая жестоко ломала его привычки, отбирала возможность стрелять пламенем на основе гнева и заставляла синхронизировать ритм с биением собственного сердца.
Система учила его тому же самому. Но откуда этот старик в изгнании, брат тирана и бывший генерал кровавой армии, знает об этом?
— Эй, ты! Портовая крыса!
Резкий, лающий голос разорвал тишину коридора. Каэн вздрогнул и обернулся. По металлической палубе, тяжело чеканя шаг, к ним приближался офицер с корабля Зуко. На его лице, изуродованном вечным недовольством, застыла гримаса презрения.
— Что ты забыл в офицерском крыле? — прорычал лейтенант, с отвращением оглядывая перемазанного сажей Каэна. — Твоё место на нижней палубе, среди угля!
Каэн мгновенно сжался, возвращаясь в привычную роль мишени.
— П-простите, лейтенант. Я доставлял чай для…
— Мне плевать, что ты доставлял! — рявкнул офицер, делая угрожающий шаг вперед. — Если ты сейчас же не уберешься на погрузку провизии, я прикажу выкинуть тебя за борт!
— Оставьте юношу в покое, лейтенант Джи, — голос Айро изменился. В нём не появилось крика или гнева, но мягкость мгновенно исчезла, сменившись стальной, тяжелой властностью.
Офицер осекся. Он замер, бросив короткий, полный сложной смеси раздражения и вынужденного уважения взгляд на старого генерала.
— Генерал Айро, — Джи сухо поклонился, хотя в его движениях сквозила неохота. — Принц Зуко требует, чтобы палуба была очищена от посторонних. Мы отбываем с вечерним приливом. Этот… мусор задерживает подготовку.