Каэн не обратил внимания на всплывшее сообщение. Он был полностью поглощён процессом. Это оказалось скучно. Мучительно скучно и тяжело. Никаких взрывов, никаких красивых движений. Просто стояние на месте в попытках не сжечь собственную руку. Пот заливал глаза, капал с подбородка на пыльный пол. Мышцы спины затекли. Но с каждой секундой свет в его ладони становился ровнее.
Он понял, чего добивалась система. Если он не может контролировать тлеющий уголь, как он собирается управлять ревущим пламенем, не сжигая всё вокруг? Эта скучная, невыносимая база была фундаментом. Тем самым, которого его лишили, требуя лишь агрессии и подчинения.
Он простоял так, кажется, целую вечность. Мир сузился до границ его левой руки и звука собственного дыхания. Страх перед внешними островами, ледяной голос отца, презрение инструктора Хана — всё это отступило, превратившись в белый шум. Огонь внутри перестал быть оружием. Он стал органом чувств.
Каэн медленно, контролируемо раскрыл пальцы, сбрасывая напряжение. Тусклое свечение под кожей угасло, не оставив ни ожога, ни дыма. Рука была горячей, как от долгой работы у печи, но целой.
[Удержание успешно. Время: 4 минуты 12 секунд.]
[Упражнение «Дыхание углей» освоено на базовом уровне.]
[Параметр «Контроль» повышен. Способность к удержанию внутреннего жара увеличена.]
[Путь Истинного Пламени: Вы сделали шаг к пониманию природы огня.]
Каэн тяжело опустился на колени прямо в пыль, упираясь здоровой рукой в пол. Его трясло от истощения. Это упражнение вымотало его сильнее, чем спарринг с Роканом на глазах у всей академии. Но на губах играла слабая, усталая улыбка.
Он нашёл зацепку. Если он сможет удерживать и накапливать жар таким образом, ему не нужно будет размахивать руками, чтобы ударить. Он сможет сконцентрировать огромную температуру в одном простом движении. Это не спасёт его от перевода, отец об этом позаботился. Но это может дать ему шанс выжить там, куда его отправят.
Каэн поднялся, отряхивая колени. Ночная прохлада склада теперь казалась приятной, охлаждая разгорячённое тело. Нужно было возвращаться в казарму, пока патруль не заметил его отсутствия.
Он сделал шаг к выходу, когда звук заставил его замереть на месте.
Шуршание. Хруст мелкого гравия.
Снаружи, прямо за тонкой, рассохшейся дверью склада, кто-то был. Лунный свет, пробивавшийся сквозь щель под дверью, мигнул — его перекрыла тень от пары сапог.
Каэн перестал дышать. Пальцы правой руки инстинктивно сжались, отзываясь тупой болью от недавнего ожога. Левая рука, всё ещё хранящая фантомное тепло «углей», напряглась.
Шаги остановились. Тот, кто стоял снаружи, прислушивался. И судя по тому, как тяжело скрипнули половицы на крыльце, уходить этот человек не собирался. Ручка двери медленно поползла вниз.
Глава 9. Чужие глаза
Ручка двери медленно поползла вниз. Металлический скрежет несмазанных петель разорвал тишину заброшенного склада, показавшись Каэну оглушительным, как корабельная сирена.
Он мгновенно сместил вес на полусогнутые ноги, уходя в низкую, устойчивую стойку. Правая рука, всё ещё пульсирующая тупой болью после ожогов, инстинктивно ушла за спину. Левая метнулась вперёд. Каэн не собирался атаковать, но внутри, в самом центре груди, всё ещё тлело то самое «дыхание углей». Жар не вырвался наружу диким пламенем, он лишь скопился на кончиках пальцев, готовый в любой момент обернуться концентрированной точечной вспышкой.
Дверь приоткрылась, впуская внутрь бледную полосу лунного света и запах ночной сырости, смешанный с вечным ароматом серы, висящим над академией.
Тень шагнула за порог и замерла. Раздался тихий, сдавленный вздох, а затем глухой стук — что-то деревянное ударилось о земляной пол.
Это был не патрульный. И не инструктор Хан.
В лунном свете Каэн разглядел худой силуэт. Девочка. Примерно его возраста или чуть младше, одетая в тёмно-красную униформу младшей обслуги, без знаков отличия и брони. У её ног валялось деревянное ведро с тряпками — она, видимо, обходила дальний периметр после отбоя, собирая мусор или стирая копоть со стен.
Она смотрела прямо на него. Точнее, на его левую руку, вокруг которой воздух всё ещё едва заметно дрожал от остаточного напряжения.
Каэн замер, чувствуя, как колотится сердце. Страх — привычный, липкий страх кадета перед наказанием — попытался сковать горло, сбить дыхание, заставить лёгкие судорожно сжаться. В прошлом он бы запаниковал. Бросился бы оправдываться или, что вероятнее, попытался бы напугать свидетельницу, подражая повадкам Рокана и других «сильных».
Но сейчас, после часов мучительной тренировки, после того, как он нащупал ритм истинного тепла, его тело отреагировало иначе.
Каэн сделал медленный, осознанный вдох. Воздух опустился в живот, разгоняя панику. Мышцы расслабились, жар на кончиках пальцев медленно истаял, втянувшись обратно в меридианы.
[Синхронизация дыхания стабильна. Выброс ложного пламени подавлен.]
Девочка вжалась в дверной косяк. Её тёмные глаза были широко раскрыты, пальцы судорожно комкали край грубого передника.
— Я… я ничего не видела, — прошептала она так тихо, что Каэну пришлось напрячь слух. — Клянусь Агни, я просто собирала золу.