Маг резко развернулся на источник тепла. Его глаза сузились, и он выбросил руки вперёд, высвобождая идеально контролируемый, чистый поджог колоссальной силы. Струя слепящего пламени, гудящего, как растревоженный улей, ударила в то место, где секунду назад стоял Каэн, пробивая деревянные ящики насквозь, выжигая всё на своём пути до состояния белого пепла. Пламя ударило в стену рядом с массивными засовами ворот.
Но Каэна там уже не было. Он ушёл перекатом в слепую зону, обдирая колени о шершавый пол.
В ту же секунду раздался оглушительный треск.
Массивные створки пакгауза, расшатанные ударом раскалённой струи изнутри, содрогнулись. Дерево затрещало, и в следующую секунду ворота взорвались облаком щепок и горящей трухи.
В пролом, окружённый вихрем оранжевого огня, шагнул принц Зуко.
Его золотые глаза горели настоящей, неприкрытой яростью. Тяжёлое дыхание принца вырывалось изо рта вместе с легкими струйками дыма. Позади него, в вечерних сумерках двора, застыл десяток вооружённых стражников.
Маг коменданта резко обернулся, его рука всё ещё была вытянута, а пальцы дымились от остаточного жара. Он не успел погасить свою технику. Идеальный, бездымный, сфокусированный огонь — точно такой же, какой сжёг дом в колонии старика-тележечника. Точно такой же, какой видел Зуко в отчётах и на пепелищах.
— Так значит, это был ты, — голос Зуко прозвучал неестественно тихо, и от этой тишины мороз пробегал по коже.
Маг мгновенно оценил ситуацию. Никаких эмоций. Только холодный расчёт. На одной чаше весов — искалеченный кадет, на другой — принц крови, превосходящий его в грубой силе, и вооружённый отряд. Прямое столкновение означало государственную измену в присутствии свидетелей.
Он медленно, демонстративно опустил руки. Пламя на его ладонях погасло, не оставив после себя ни единой искры.
— Ваше высочество, — произнёс маг с безупречно ровной интонацией. — Произошло недоразумение. Я преследовал нарушителя, который…
— Замолчи, — оборвал его Зуко, делая шаг вперёд. Огонь вокруг его кулаков угрожающе вспыхнул. — Я видел твой огонь. Я видел след на той стене в колонии. Ты думал, что сможешь спрятать свои грязные дела от меня за спиной Сяо?
— Мои действия всегда продиктованы логикой Империи, принц Зуко, — не отступая ни на шаг, ответил маг. — Эмоции затуманивают ваш разум. Этот кадет…
— Взять его под арест, — рявкнул Зуко стражникам, не слушая. — Надеть блокираторы ци. Если он попытается выдохнуть хотя бы искру — ломайте руки.
Солдаты с копьями бросились вперёд, окружая мага. Тот не оказал сопротивления. Он позволил завести свои руки за спину и защёлкнуть тяжёлые металлические кандалы, блокирующие потоки энергии. Лишь на секунду, уводимый стражей, он бросил взгляд на Каэна, который медленно поднимался с пола, прижимая больную руку к груди. В глазах убийцы не было ненависти. Лишь холодная констатация факта: инструмент оказался крепче, чем он предполагал.
Зуко проводил арестованного тяжёлым взглядом, а затем резко повернулся к Каэну. Принц быстро преодолел расстояние между ними.
Каэн напрягся, ожидая вспышки гнева. Он использовал принца. Он привёл наёмника сюда, оставив след, который Зуко не мог проигнорировать.
— Ты притащил его сюда, — процедил Зуко, останавливаясь в шаге от кадета. — Ты знал, как он ударит, и заставил его показать это мне.
— Я знал, что вы не поверите мне на слово, принц Зуко, — хрипло ответил Каэн. Горло пересохло от горячего воздуха. — Вы искали доказательства. Я их предоставил. Свидетельница в безопасности.
Зуко долго смотрел на него. В его глазах боролись раздражение от того, что им манипулировали, и невольное уважение. Он видел опаленный наплечник Каэна. Видел, насколько близко тот был к смерти. Кадет из резерва не имел шансов против личного мага коменданта, но каким-то образом он умудрился не только выжить в закрытом помещении, но и загнать противника в ловушку, используя лишь маневрирование и собственный страх как оружие. Зуко не понимал, откуда в этом слабом парне берётся такая ледяная расчетливость в бою.
— Иди к целителю, Рэн, — наконец глухо произнёс принц, отворачиваясь. — Завтра ты доложишь мне всё с самого начала. Без утайки.
Каэн тяжело привалился к уцелевшему ящику, глядя в спину уходящему Зуко. Узлы на правой руке пульсировали тягучей болью, но внутри, в самой глубине груди, было удивительно спокойно.
Вспыхнувшие перед глазами строки мерцали мягким, золотистым светом, контрастируя с мраком остывающего пакгауза.
[Анализ завершён.]
[Инструментальный контроль противника лишён источника жизни. Фиксируется как Ложный Путь. Механическая точность без дыхания мира — это пепел до того, как он загорится.]
[Ваше понимание природы пламени углублено. Выдержав давление без использования ложной ярости, вы защитили свою Искру.]
Каэн закрыл глаза и сделал один долгий, глубокий вдох, позволяя кислороду охладить разгорячённую кровь. Он победил не потому, что был сильнее. Он победил, потому что его огонь был живым, а огонь Сяо — мёртвым.
Но Каэн знал, что это лишь начало.
На другом конце колонии, в тускло освещённом кабинете имперской канцелярии, инспектор Тайрен аккуратно капнул горячим красным сургучом на туго свёрнутый пергамент. Он прижал к мягкой массе бронзовую печать с гербом своей службы.
На его столе лежали доклады от осведомителей. Арест личного мага коменданта принцем Зуко. Разрушенный склад. Но больше всего инспектора интересовали не политические разборки сосланного наследника, а крошечные, едва заметные детали, касающиеся кадета по имени Каэн Рэн.