Тайрен откинулся в кресле, скрестив пальцы на животе. Тот странный разговор у сгоревшего дома не выходил у него из головы. Кадет не просто заметил следы поджога. Он читал огонь так, как следопыт читает сломанные ветки в лесу. Эта странная техника расследования пожара, этот необъяснимый контроль над собственным страхом и пугающе глубокое понимание чужого пламени… Такому не учат в обычных академиях.
И то, как легко генерал Айро покрывал мальчишку, лишь подтверждало худшие подозрения инспектора. На этом корабле происходило что-то, что могло угрожать не только поискам Аватара, но и стабильности внутри Народа Огня.
Тайрен подошёл к окну и свистнул. Из темноты ночного неба, тяжело хлопая крыльями, на подоконник опустился крупный почтовый ястреб в лёгкой броне.
Инспектор привязал запечатанный тубус к лапе птицы. Отчёт, подробно описывающий поведение принца Зуко, скрытные действия генерала Айро и феноменальные странности рядового кадета, был готов.
— Лети, — тихо приказал Тайрен, погладив ястреба по жёстким перьям. — На восток. Передай это прямо в руки секретариата принцессы Азулы.
Ястреб оттолкнулся от подоконника и бесшумной тенью растворился в ночном небе, унося с собой весть, которая неизбежно изменит расстановку сил на всём побережье. Принц Зуко думал, что устранил проблему, разоблачив убийцу. Он не понимал, что настоящая тень только начала своё движение к их кораблю.
Глава 81. Отчёт уходит на восток
Металлическая палуба крейсера мелко дрожала под ногами, передавая ритмичный гул раскочегаренных машин. За кормой оставался грязный, пропахший дымом и гниющей рыбой порт земной колонии. Береговая линия постепенно тонула в густом утреннем тумане, стирая очертания почерневших остовов южных складов.
Каэн стоял у леера, вдыхая влажный соленый воздух, который приятно холодил воспаленные легкие. Он смотрел, как колония исчезает в серой дымке, но не чувствовал облегчения.
Комендант Сяо был временно отстранен от командования гарнизоном. Его личный маг, продемонстрировавший тот самый пугающе идеальный, лишенный эмоций «чистый поджог», теперь сидел в трюме с заломленными за спину руками, скованными тяжелыми блокираторами ци. Зуко не терпел предательства, а использование военного имущества в личных играх скрыть не удалось.
Но настоящим победителем из этой истории вышел не принц-изгнанник. Инспектор Тайрен получил всё, что хотел. Он покинул колонию с аккуратно свернутыми свитками, содержащими копии показаний, отчеты об ущербе и, что самое паршивое, с подробным описанием действий экипажа Зуко. Каэн помнил тяжелый, оценивающий взгляд инспектора. Тайрен не стал задавать лишних вопросов. Он просто отправил своего бронированного ястреба на восток, в сторону столицы. К Азуле.
Каэн прикрыл глаза, чувствуя тупую, пульсирующую боль в правой руке. Его заметность выросла. Он больше не был просто никчемным кадетом-неудачником, о которого вытирали ноги. Теперь он был странным элементом в уравнении, который слишком много видел, слишком хорошо читал следы пожара и слишком вовремя оказывался рядом с генералом Айро.
— Ты дышишь так, словно пытаешься проглотить океан, кадет, — раздался спокойный, чуть хрипловатый голос за спиной.
Каэн вздрогнул, но не обернулся. Он лишь чуть выпрямил спину и медленно выдохнул, гася рефлекторную вспышку внутреннего напряжения.
— Просто проверяю, работают ли легкие после вчерашнего дыма, генерал Айро, — ровно ответил Каэн.
Старик подошел ближе, опираясь руками о холодный металл поручней. В его пальцах, как всегда, чудесным образом оказалась небольшая пиала с дымящимся чаем. Айро сделал неторопливый глоток, глядя на растворяющийся в тумане берег.
— Легкие работают, — глубокомысленно заметил Айро. — А вот твой внутренний огонь сейчас похож на загнанного кротобасурка. Ты слишком крепко держишь поводья. Если не отпустишь — порвешь упряжь.
Каэн скосил взгляд на старика. Айро снова говорил загадками, но после событий на южных складах Каэн научился читать между строк. Они оба знали, что произошло. Они оба негласно признали тайное вмешательство друг друга. Айро выступал внешним метрономом, помогая Каэну не сорваться, а Каэн, в свою очередь, увел удар от девочки-свидетельницы и позволил Зуко поймать настоящего преступника, не раскрывая при этом странностей своей Системы.
— Я просто устал, генерал, — Каэн потер здоровой левой рукой предплечье правой. — Инспектор Тайрен прикрепил меня к архивам. Теперь вместо того, чтобы махать лопатой в котельной, я перебираю отчеты. Бумага режет пальцы больнее, чем уголь.
Айро тихо рассмеялся, но его смех оборвался, когда сверху, с капитанского мостика, донесся раздраженный голос принца.
— Мы потеряли три дня! Три бессмысленных дня в этой грязи! — Зуко мерил шагами металлическую площадку, его плащ резко развевался при каждом повороте. — Аватар мог улететь на другой конец света, пока мы возились с инспекторскими проверками и вороватыми комендантами!
Каэн и Айро молча слушали эту тираду. Зуко был взвинчен. Для него задержка в колонии стала не просто потерей времени, а очередным личным унижением. Принц ненавидел, когда им манипулировали. Он знал, что Тайрен использовал его статус, чтобы придавить коменданта Сяо, и теперь эта беспомощность жгла его изнутри ложным пламенем гнева. Кроме того, Зуко испытывал сложную смесь раздражения и уважения к Каэну — кадет проявил пугающую расчетливость, но сам факт того, что принцу пришлось прислушиваться к рядовому, больно бил по гордости.
Айро с тихим вздохом поставил пиалу на широкий леер и, кряхтя, начал подниматься по металлической лестнице на мостик. Каэн, памятуя о своем новом статусе «помощника по отчетам», медленно последовал за ним, неся под мышкой тубус со свежими навигационными картами.
— Племянник, — мягко произнес Айро, ступая на мостик. — Гнев сжигает запасы угля в твоей душе быстрее, чем печи нашего корабля.
— Мне не нужна философия, дядя! — огрызнулся Зуко, резко разворачиваясь. Его шрам выделялся багровым пятном на бледном от ярости лице. — Мне нужен Аватар! Тайрен специально тянул время. Он написал свой донос. Я знаю это. И пока мы торчали здесь, след остыл!
— Иногда, принц Зуко, — голос Айро стал чуть тише, но обрел странную, тяжелую плотность, — задержка спасает больше, чем самая стремительная погоня. Река, которая несется слишком быстро, рано или поздно разбивается о скалы. А в стоячей воде оседает ил, открывая истинное дно.
Зуко замер, тяжело дыша. Его взгляд метнулся к Каэну, застывшему у входа на мостик с тубусом в руках. Принц сузил глаза. Он помнил, как этот мальчишка хладнокровно уводил мага коменданта под удар, как выстраивал тепловую завесу, не пытаясь атаковать в ответ. Это не было похоже на трусость. Это было похоже на контроль, который Зуко отчаянно пытался обрести сам. И это злило его еще больше.
— Положи карты на стол, рядовой, и убирайся, — бросил Зуко, отворачиваясь к обзорному окну. — Чтобы глаза мои тебя не видели до конца вахты.
Каэн молча кивнул, положил тубус на навигационный стол и быстро спустился по трапу. Ему не нужно было повторять дважды.
Спустившись в жилые отсеки, Каэн закрылся в своей тесной, пропахшей сыростью каюте. Он сел на жесткую койку, скрестив ноги, и выдохнул. В каюте было темно, лишь тусклый свет пробивался сквозь узкое зарешеченное отверстие вентиляции.