Над кончиками его пальцев вспыхнул свет.
Это не был ревущий поток. Это не был выброс серого дыма, как вчера. В центре ладони Каэна загорелась идеальная, размером с крупную монету, искра. Она была насыщенного, густого оранжевого цвета, с крошечным жёлтым ядром. И она не издавала ни звука. Ни шипения, ни треска. Абсолютно чистое, безмолвное горение.
На трибунах повисла мёртвая тишина.
Хан замер. Его единственный глаз сузился, внимательно изучая пламя.
— Что это за дрянь? — наконец процедил инструктор. В его голосе не было восхищения. Только раздражение и подозрение.
Он подошёл вплотную. Огромная фигура Хана заслонила солнце, отбрасывая на Каэна тяжелую тень.
— Ты называешь это огнём? — Хан презрительно хмыкнул. — Это светлячок. Декоративная свечка для чайной церемонии. Где ярость? Где сила, способная пробить броню мага земли?
Хан начал медленно ходить по кругу вокруг Каэна, чеканя шаг. Каждый удар его сапог отдавался вибрацией в земле.
— Огонь — это доминирование! — голос Хана нарастал, давя на психику. — Огонь — это сила, подминающая под себя волю врага! А ты стоишь здесь с этой жалкой искрой, словно просишь подаяния!
Каэн почувствовал, как его дыхание начинает сбиваться. Слова Хана, тяжелые, полные агрессии, пробивали его концентрацию.
[Предупреждение: Внешнее социальное давление достигло критической отметки.]
[Диагностика: Влияние агрессивной среды на дыхательный цикл превышает воздействие физической боли на 140 %.]
Эта системная сводка резанула по сознанию. Система констатировала факт: Каэну было легче терпеть физический ожог, чем выдерживать этот презрительный взгляд и насмешки толпы. Его главный страх — страх быть признанным ничтожеством, страх оказаться раздавленным этой жестокой машиной — вырывался наружу.
«Нет, — мысленно приказал себе Каэн. — Держи ритм. Держи!»
Но искра в его руке дрогнула. Идеальный оранжевый цвет начал тускнеть, по краям появились грязные красные всполохи — признак того, что в пламя подмешивается страх и гнев.
Хан это заметил.
— Вот оно! — победно рыкнул инструктор. — Стоило мне немного надавить, и твой хвалёный фокус начал рассыпаться.
Кадеты на трибунах зашептались. Давление десятков глаз стало почти осязаемым. Каэн чувствовал, как его грудная клетка сжимается, не давая сделать полноценный вдох. Кислорода не хватало. Пламя на ладони забилось в агонии, грозя сорваться в неконтролируемую вспышку Ложного Пламени, которая снова обожжёт ему руку.
«Основа пепла, — вспомнил Каэн вчерашнее задание. — Точность важнее объёма».
Он сделал единственный выбор, который позволял ему выжить в этой ситуации. Вместо того чтобы пытаться удержать прежний размер искры или раздуть её в ответ на давление, он начал её сжимать.
Он отказался от силы. Он выбрал выживание через контроль.
Каэн резко выдохнул остатки воздуха, концентрируя всё своё внимание на одной-единственной точке в пространстве. Пламя дёрнулось, съёжилось и… стабилизировалось. Теперь это была крохотная точка, не больше горошины, но она снова стала идеально чистой.
По лбу Каэна покатилась капля пота, оставляя светлую дорожку на испачканной пеплом коже. Удержать эту крохотную искру под взглядом Хана стоило ему больше сил, чем пробежка в полной экипировке.
Хан остановился. Он смотрел на эту сияющую точку с выражением крайнего презрения.
— Контроль ради контроля, — вынес вердикт инструктор, и в его голосе прозвучало окончательное разочарование. — Ты не скрывал силу, Рэн. У тебя её просто нет. Ты нашёл способ сжимать свои жалкие крохи энергии, чтобы они не взрывались у тебя в руках, и возомнил себя магом.
Хан резко взмахнул рукой, и поток горячего воздуха сбил искру с ладони Каэна. Пламя погасло.
Каэн опустил руку, тяжело дыша. Грудь вздымалась так, словно он только что закончил долгий бой. Но внутри, под слоем страха и усталости, тлело крошечное, холодное удовлетворение. Он не сорвался. Он не дал ложному пламени сжечь себя.
[Обновление статуса: Контроль удержан. Параметр «Дыхание» стабилизирован на минимальном пороге.]
— Это бесполезный трюк, — громко объявил Хан, поворачиваясь к трибунам. — На войне нет места ювелирам. На войне нужны кузнецы, способные бить молотом! Твоя точная искра не остановит летящее в лицо копьё, кадет!
Хан перевёл тяжёлый взгляд на Рокана, который сидел в первом ряду и явно был разочарован тем, что Каэна не наказали плетьми на месте.