Родина юности: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сначала Мин хотел ответить просто: «Нет. Не женат», но в последнее мгновение почему-то раздумал и на вопрос ответил вопросом:

— А ты?

— Если я скажу, что для женитьбы у меня не было времени, ты, наверное, будешь смеяться, — задумчиво сказал Тхэхо.

В самом деле, не пришла ли пора ему жениться? Перед его мысленным взором прошли лица знакомых девушек: Боннё и той, что работала лебедчицей, но он с грустью подумал, что желанной среди них нет.

— Что ты! Я сам в таком же положении, — рассеянно ответил Мин.

Инженер Мин меньше всего думал сейчас о любви. Будущее, о котором они столько мечтали, наступало. Но самая важная работа еще впереди. И ему и Тхэхо предстоит совершить большие дела. Ему повезло, что рядом оказался верный друг, на которого можно положиться, и именно он будет участвовать в осуществлении его проекта. Это настоящий подарок судьбы. Худощавое лицо инженера оживилось, черные глаза под густыми бровями заблестели.

Тхэхо и Гвансик шли по деревянному мосту, перекинутому через канаву возле столовой. Неожиданно инженер Мин остановился и очень внимательно стал осматривать мост, ощупывая и поглаживая бревна, на которых он был сделан.

— Посмотри-ка сюда! Может случиться беда… Здесь использованы не те материалы, которые идут на строительство мостов, — очень серьезным тоном укоризненно сказал Мин, будто виноват был Тхэхо. Профессионально острая наблюдательность друга понравилась Тхэхо. Как инженер-проектировщик, Гвансик не мог оставить без внимания непорядок даже на таком незначительном объекте стройки.

Однако Тхэхо, подтрунивая над другом, иронически спросил:

— Ну и что? По-твоему, он сейчас развалится? Этот мост был построен на скорую руку местными жителями накануне приезда первой группы строителей. Постройком давно намеревался его отремонтировать. Тхэхо только собирался рассказать об этом инженеру, как Мин Гвансик снова заговорил:

— Дело не в этом. Удивительно то, что такая «некондиционная вещь» до сих пор находится на территории этой ответственной стройки. Нельзя работать на авось. Возможно, что именно сейчас с этим мостом ничего и не произойдет, но и нет гарантии, исключающей неприятности. Тем более что с наступлением зимы сюда начнут перебрасывать грузы немалого объема.

— Уже предпринимаются меры. Да с этим-то мостом мы быстро справимся, — спокойно ответил Тхэхо.

— Это нужно было бы сделать давно, — немного успокоился Мин.

Они вошли в столовую. Здесь аппетитно пахло лапшой, в воздухе ощущался аромат только что сваренной собачины. Им пришлось подождать, пока освободятся места, затем они вошли в маленькую комнату и сели на ондоль[5] друг против друга.

Инженер Мин был возбужден. Он смеялся счастливым смехом, откидывая со лба вьющиеся волосы, поглядывал на свои роскошные часы и то и дело покручивал в обратную сторону головку для завода пружины, которая издавала стрекочущий звук.

— Ты знаешь, я сам попросил, чтобы разработать этот проект дали мне. Я считаю, что пора уже возвращать свой долг родине, воспитавшей меня. Конечно, было нелегко, у меня ведь еще нет никакого опыта проектирования, да и местные условия я знаю плохо. Правда, разок я приезжал сюда, прежде чем приступить к делу. — Мин прервал рассказ, ногтем соскреб какое-то пятно с рукава и предложил Тхэхо приняться за еду.

— Эта работа почему-то тревожит меня больше, чем какая-либо другая. Наверное, еще и потому, что автор проекта — ты. Просто замечательно, что ты остаешься здесь и будешь руководить стройкой… — взволнованно делился с другом Тхэхо.

— Руководить — слишком громко сказано. Хотя, наверное, то, что я буду делать, и есть руководство. Во всяком случае, по поручению вышестоящих организаций я должен на месте помочь непосредственным исполнителям в осуществлении моего проекта на деле. Дело в том, что буквально все вопросы: качества, обеспечения материалами, рабочей силы, финансирования — должны быть решены непременно в рамках проекта.

Тхэхо смотрел на друга с возрастающим доверием и уважением. За эти годы, что они не виделись, Мин многого достиг, стал хорошим специалистом, и Тхэхо убеждался в этом все больше и больше. Вынув сигареты, он предложил другу закурить. Но инженер Мин вежливо отказался:

— Спасибо, я не курю.

Гвансику вспомнилось, как они в детстве строили планы на будущее, и вот теперь они снова вместе и будут участвовать в строительстве новой жизни.

— Мне кажется, что чувство товарищества важнее всего в отношениях между людьми, — без всякой связи с предыдущим разговором воскликнул Мин. — Ведь подумать только, молодые строители добровольно приезжают сюда, оставив дом, родных, близких, и живут здесь в труднейших условиях, не унывая и не жалуясь на свою судьбу. И люди делают это потому, что бесконечно преданы нашей партии, потому что всех их объединяет чувство товарищества. Разве не так?

— Ты прав. Для нас, водолазов, это ощущение, что рядом товарищ, особенно важно. Без этого мы не сможем не только работать, но и жить. Водолаз, на какой бы глубине он ни находился, всегда помнит, что наверху о нем заботятся его товарищи, а потому он может работать спокойно, — поддержал разговор Тхэхо.

— Только так. Иначе быть не может!

— Да… Дружба — великое дело. Трудно себе представить, как может жить человек, которому не с кем разделить свою радость. Нас, людей труда, чувство взаимовыручки и дружеской поддержки объединяет еще больше.

ГЛАВА 3

Расставшись с инженером Мином, Тхэхо направился к общежитию. В комнате сидели несколько рабочих из его бригады и о чем-то оживленно беседовали. Синий от табачного дыма воздух, гора окурков и пепла в пепельницах говорили о том, что беседа началась задолго до прихода Тхэхо. Настроение у рабочих было хорошее, слышались веселые шутки, смех. В углу примостился за столом «худрук» Юн Сонбэ и что-то не отрываясь писал. Вот уже несколько дней Юн Сонбэ был занят тем, что сочинял сценарий для участников кружка художественной самодеятельности, которым предстояло скоро выступать. Начинающий автор имел привычку закуривать, если мысли плохо ложились на бумагу. У него что-то не получалось, и, отложив ручку в сторону, он вытащил портсигар. Портсигар оказался пустым. Юн Сонбэ обратился к собравшимся:

— У кого найдется закурить?

Первым папиросу протянул Ким Иктхэ, самый младший в бригаде, совсем еще мальчик. Товарищи ласково называли Ким Иктхэ «сорванцом», «малышом» и всячески опекали его. У Иктхэ было хобби — он собирал марки. Хотя старшие и посмеивались над юным филателистом, но каждую новую марку торопились отдать ему. Иктхэ же страдал от чрезмерного внимания товарищей — ему хотелось быть взрослым. Недавно рабочие узнали, что их подопечный покупает папиросы, закуривает вместе со всеми и щедро делится своими запасами с другими.

— Эй, табачный кредитор! Брось-ка и мне папироску, — подтрунивая над Иктхэ, попросил Ким Чхунсик, нарушивший недавно правила безопасности и поссорившийся с Кон Чхилнамом у лебедки.

[5] Ондоль — утепленный пол.