— Да?.. — пробормотала Чонхи и принялась складывать в чемодан вещи.
Достав со дна чемодана несколько небольших пакетиков, она загадочно спросила:
— А знаешь, что здесь?
— Что это? — глазами, полными любопытства, Боннё смотрела то на Чонхи, то на пакетики.
Чонхи начала раскрывать пакетики и показывать их Боннё. В них находились семена цветов бальзамина, целозии, портулака, космоса и другие.
— Ой, ты получила семена цветов! Вот молодчина! — обрадовалась Боннё.
— В будущем году мы их посадим.
Девушкам вспомнился тот день, полгода назад, когда их провожала на стройку вся страна.
…Пхеньянский вокзал, украшенный флагами, утопал в цветах. Кругом слышались песни, шутки, звонкий смех. Раздался гудок паровоза, и в воздух взвились, словно радуга, яркие цветные ленты, одни концы которых находились в руках отъезжающих, другие — в руках провожающих. Крики ура, радостные возгласы, трепещущие на ветру полотнища знамен… Столица оставалась позади. Ребята, высунувшись из окон, размахивали флагами и цветами, пели песни.
Среди них ехала и Чонхи. Она чувствовала, как на глаза навертываются слезы, — так велико было волнение, охватившее ее. На какое-то время она забыла, куда в зачем едет. За окнами вагона начали мелькать зеленеющие ветви плакучих ив, холмы, покрывающиеся зеленым нарядом. Перед ее мысленным взором встали лица родных — матери и брата, который уехал в длительную командировку и вряд ли скоро вернется домой. «Что я делаю? Куда я еду?» — вдруг подумала Чонхи, и на душе у нее стало тревожно. Ведь матери она сказала неправду, будто едет в провинцию на учебу по путевке десомола, а брату оставила длинное письмо. После смерти отца, убитого японцами, Чонхи и ее брат были единственным утешением в жизни матери. Брат теперь уважаемый всеми человек, государственный деятель, да и она уже успела после окончания средней школы поработать на заводе и была там не на плохом счету. Так что все шло нормально. В семье воцарилось благополучие, и раны на сердце матери постепенно зарубцовывались, но мать есть мать, материнская любовь нередко мешала ей понимать происходящее вокруг, не могла она понять и благородного порыва дочери, решившей ехать на стройку. Если бы брат был дома, она, наверное, уехала бы по-другому, с общего согласия. Чонхи не могла отказаться от своего решения. «Мама, ты можешь ругать меня. А ты брат, извини меня, глупую, за причиненное беспокойство…» — разговаривала про себя Чонхи с родными.
А поезд уносил ее все дальше и дальше, он мчался мимо полей, нырял в туннели, летел навстречу праздникам, которые устраивались молодым строителям на каждой станции. На одной из станций, так же как и на предыдущих остановках, молодых работах торжественно приветствовали, на вокзале царило оживление, слышались радостные возгласы. К Чонхи подошла школьница и, протягивая девушке какие-то бумажные пакеты, сказала:
— Возьмите, пожалуйста. Здесь семена цветов. Я учусь в среднем школе имени Ли Субока[10]. Эти семена из школьного цветника. Цветы бальзамина очень любил наш герой Ли Субок. Когда приедете на место, посадите их там.
Потом школьница рассказала Чонхи о том, как герой Ли Субок принес однажды из дома куст бальзамина и посадил его около школы. Сейчас кустарник сильно разросся, он опоясывает весь школьный двор.
Чонхи посадила семена цветов. Многие сомневались: вряд ли в суровом климате горного ущелья семена дадут всходы. Но семена проросли, и бальзамин, к удивлению всех, зацвел. По всей вероятности, в этих местах бальзамин цвел впервые.
Цветы были очень красивые, казалось, они демонстрируют самые яркие краски, какие только существуют на земле.
Чонхи заботливо собрала семена цветов, чтобы в будущем году опять посадить их.
— Мы постараемся сделать так, чтобы вся эта гористая местность покрылась красивыми цветами, — очень серьезным тоном сказала Боннё.
ГЛАВА 4
Осенняя непогода, которая так внезапно налетела, так же внезапно отступала.
Люди еще не успели вдоволь налюбоваться осенним разноцветьем деревьев, как листья потеряли яркость красок и поблекли. Пожелтевшие иголки лиственниц при малейшем дуновении ветра осыпались с веток. Прохладный ветер разом высушил накопившуюся в лесу влагу и унес опавшие листья в неведомые края. Рано прилетевшие вороны, лениво размахивая длинными крыльями, парили над вершинами деревьев и, оглашая воздух печальным карканьем, куда-то исчезали. За ночь холодная роса покрывала не только леса и горы, но и весь строительный участок, отчего все окружающее выглядело однообразно и серо.
Рано утром, когда Тхэхо шел к месту работы бригады, он заметил ледяные бугорки, которые, словно грибы, выросли то тут, то там на крутых обрывах. Тхэхо знал, что означают эти ледяные бугорки и холодная роса. Его охватило беспокойство: надо торопиться, медлить нельзя, иначе не успеем.
Вчера в отделе снабжения было решено отправить несколько человек в деревни для заготовки овощей на зиму.
В горах овощи не выращивают, строителям предстояло ехать за ними в долину и заготовить и привезти столько, чтобы хватило на всех месяцев на семь. Это не так-то просто.
— Товарищ Тхэхо! — окликнули бригадира со стороны стройплощадки. Тхэхо поднял голову.
— Боннё? Что ты здесь делаешь?
Девушка стояла с красным полотнищем в руках, будто специально ждала его появления.
— Товарищ Тхэхо, подойдите сюда, — позвала его девушка. — Помогите мне, пожалуйста.
В руках у нее был транспарант, который Боннё писала вчера весь вечер. Ей хотелось скорее повесить его на видном месте, поэтому она пришла сюда ни свет ни заря и ждала чтобы кто-нибудь ей помог.
— Вижу, вижу твои, работу! — похвалил ее Тхэхо.
Он сразу представил себе Боннё-школьницу, которая носилась по заводу с вечно испачканными чернилами руками. Прошло не так уж много времени. И вот теперь она стала совсем взрослой и сама проявляет инициативу: написала лозунг и раньше всех пришла на строительную площадку, чтобы повесить его.
[10] Ли Субок — герой КНДР, повторивший в годы войны подвиг А. Матросова.