— Ты добиралась дольше, чем я рассчитывал, — донёсся голос Майлза из-за книжного стеллажа. — Всё в порядке?
— Останавливалась размять ноги, — ответила, идя на голос. — И перекусить.
Я обогнула полки и была тут же прижата к книгам крепким мужским телом. Майлз смотрел на меня сверху вниз и улыбался.
— Ещё одно воспоминание разблокировано, — тихо произнёс он.
— Что? — едва слышно прошептала я, прекрасно понимая, о чём он.
— У нас оказалось так мало совместных воспоминаний, Эми, — Майлз наклонился ниже, коснувшись губами моей шеи. — Но все они в сотни раз ценнее любых других.
Он поднял голову, и мы снова встретились взглядами. В его глазах горел огонь, в моих же стояли слёзы. Я не верила, что всё это происходит наяву.
— Не представляю, сколько времени заняли ромашки, но я оценила, — не нашла ничего лучше, чем пошутить. — И ведь запомнил…
— Ты любишь ромашки, я люблю тебя, — улыбнулся Майлз. — Всё просто, Эми.
— Майлз…
— Прости, что исчез тогда. Прости, что ничего не объяснил. Но сейчас я хочу, чтобы ты знала…
— Я тоже! — выпалила, пока эмоции скручивали руки трусости. — Тоже люблю тебя!
Майлз замер. На его лице за секунду сменилось море самых противоречивых эмоций. Он отступил на шаг, а после подхватил меня на руки и закружил. Чудом мы не снесли книжные полки!
— Я ужасно испугался… Был уверен, что окончательно тебя разочаровал, — Майлз поставил меня на ноги, покрывая лицо поцелуями. — Но, когда вернулся в поместье и стал избавляться от старого хлама, нашёл коробку с нашими воспоминаниями и понял, что не готов от них отказываться… Не готов отказываться от тебя, понимаешь?
Я кивнула, хотя, сказать по правде, мало что понимала. Я ехала конфликтовать и выяснять отношения, а вместо этого целовалась между книжных стеллажей с тем, с кем мечтала об этом много лет назад. И я была счастлива, непоправимо и безнадёжно счастлива, но…
— Но мы ведь разведёмся? — спросила, руша всю логичность бурного примирения.
— Ты всё ещё хочешь развестись? — растерянно уточнил Майлз. — Эми, мы ведь любим друг друга. Мне не нужна никакая другая жена, потому что своё строптивое счастье я нашёл много лет назад. Стоило тебе поднять на меня свои голубые глаза, я больше не мог ни о чём думать…
— Ну вот опять! — шмыгнула я носом. — Ты влюбился, ты не хочешь, а я? А у меня мечта нереализованная осталась. Я всегда хотела свадьбу на берегу моря. Шум волн, белый песок, я и мой возлюбленный… Я мечтала рассказывать об этом своим внукам… и правнукам... хотя бы детям, для начала! А что я им расскажу? Что мы с папочкой так дожидались, пока их прадед отправится скакать по облачкам, что закатили пир на весь мир?
Майлз отстранился, но лишь на секунду. Из его груди вырвался счастливый смешок, после чего снова прижал меня к себе и поцеловал.
— Я люблю тебя, Эмилия Эрроу! — шепнул он, а когда я окончательно потеряла счёт поцелуям и немножечко рассудок, добавил: — И развод тебе не дам.
На бал к императору мы непростительно опаздывали, а виной тому было моё платье. Конечно, оно произвело ожидаемый эффект, но в новых обстоятельствах эффект этот заставил нас изрядно задержаться. А ещё Майлз его немножечко испортил… Настолько, что даже магия не смогла бы мгновенно исправить ситуацию. Поэтому во дворец я ехала в нежном белом платье, будто снова была невестой.
Когда мы наконец добрались до дворца и поприветствовали императорскую чету, а вместе с ней, кажется, весь высший свет империи, я вознамерилась нырнуть в закуски. После таких приключений организм требовал компенсации в виде тарталеток с икрой и сырных канапе. Однако заиграла музыка, и Майлз, не дав мне опомниться, утащил в круг танцующих.
— Легенды говорят, что когда-то в мире жили драконы, — отстранённо начал муж, кружа меня в танце. — Они закрывали своих возлюбленных в золотых сокровищницах, чтобы никто, кроме них самих, не мог любоваться настоящей драгоценностью сердца.
— Романтично, наверное, но, как по мне, жутковато звучит, — я поймала на себе его пристальный взгляд. — Ты к чему вдруг вспомнил?
— Да так, — Майлз наклонился и прошептал мне на ухо так чувственно, что волоски на руках встали дыбом. — Если снова решишь надеть на приём то платье, придётся следовать заветам древних.
— Варвар! — фыркнула я.
— Зато при сокровище, — не стал отрицать Майлз.
Эпилог
Эпилог
Рассвет на море особенно прекрасен. За месяц, проведённый здесь в подготовке к нашей второй свадьбе, я полюбила тихие утренние часы на побережье всем сердцем, поэтому церемонию было решено проводить именно в это время. Конечно, Майлз не сильно обрадовался такому положению вещей, но смирился. Я бы сказала, что мы нашли компромисс — в конце концов, развод он мне так и не дал, поэтому вторая свадьба действительно была фиктивной. Какая ирония!