Шаттл.
Это все, о чем я могу думать, пока мы бежим. Мы должны добраться до шаттла так, чтобы за нами никто не последовал.
Что, если Тайсон не успеет?
Что, если у него получится, но Вивиан не будет с нами? У нас не будет возможности выбраться из четвертой зоны, и мы не сможем прятаться вечно. Мы не сможем отбиваться от двухсот человек одновременно. А если они нападут на поселение Б, у нас вообще не будет убежища.
Насколько велика четвертая зона?
Мой пульс учащается, когда мы бежим по лесу, спотыкаясь о корни и заросли кустарника, натыкаясь на ветки. Я не думаю о том, чтобы прятаться. Большинство мужчин редко заходят в лес, и они не знают, куда мы направляемся. Я надеюсь оторваться от них.
Но я никогда не ездила на шаттле в темноте. Или без Тайсона. Я вижу недостаточно хорошо, чтобы понять, в правильном ли направлении мы бежим.
И с сокрушительным чувством поражения я понимаю, что мы бежим совершенно не в ту сторону. Шаттл Вивиан разбился в лесу на другой стороне поселения. Мы все еще движемся в направлении ворот.
Черт возьми.
— Не туда, — шепчу я Мейси, и хотя страх и инстинкт подсказывают мне отказаться от такого глупого плана, я разворачиваю нас и направляюсь обратно к поселку, направляясь к западу от зданий. Может быть, мне удастся перейти улицу достаточно далеко от места беспорядков, чтобы остаться незамеченными.
Чем ближе мы подходим, тем громче становятся звуки хаоса. Крики. Рык. Повторяющиеся удары, попадающие в плоть, сливаются в единый рев толпы.
Пожалуйста, не дай Тайсону попасть в эту ловушку.
К нам приближаются шаги, и мою грудь пронзает болезненный приступ страха. Я тяну Мейси за дерево и прижимаю палец к губам, надеясь, что она действительно заметит мой жест «ш-ш-ш».
Затем в поле зрения появляется темная, неуклюжая фигура. Темный силуэт очень тяжелый, как будто он… что-то несет.
Тайсон.
Я облегченно вздыхаю, и он замирает.
— Одра? — зовет он.
— Да, — шепчу я, привлекая к себе внимание Мейси. — Мы здесь. С нами все в порядке. — Каким-то образом он выбрался из этого хаоса. С Вивиан на плече.
Я, спотыкаясь, подхожу к нему и вижу, что у него рассечена щека и она распухла, и я сомневаюсь, что это все его повреждения. Он перекидывает Вивиан со своего плеча на ноги, и она вздрагивает. Ее лицо в синяках, а левая штанина разорвана по шву от лодыжки до промежности. Даже в том слабом лунном свете, который проникает сквозь полог, я вижу, что ее обнаженная нога покрыта синяками, царапинами и… следами укусов?
Больные ублюдки.
— Туда, — выдыхает она, указывая на северо-запад. Она хромает в том направлении, ее руки трясутся, походка нетвердая, но решительная.
Тайсон хватает меня и с облегчением целует в губы.
— Пошли. — Затем он устремляется за Вивиан.
Я иду за ними, но тут замечаю, что Мейси смотрит на небо, как будто действительно видит его сквозь багровую листву над головой. Я знаю выражение ее лица.
— Давай, — шепчу я.
Но она бежит к поселку, все еще глядя на деревья, как будто даже не слышала меня.
— Мейси! — зову я так громко, как только осмеливаюсь. Затем я бросаюсь за ней и с облегчением слышу, как Тайсон пробирается через лес позади меня, направляясь к нам.
Мейси быстрая и маленькая, и она двигается с большей решимостью, чем я видела у нее с тех пор, как мы нашли индейку. И вдруг она останавливается прямо на опушке леса.
Я, тяжело дыша, останавливаюсь рядом с ней и оттаскиваю ее на шаг назад, но затем меня поражает то, что я вижу между стволами деревьев перед нами. Между зданиями.
На самом деле я никогда не видела насилия толпы, и от этого зрелища у меня перехватывает дыхание.