— Мне не придется этого делать, если ты сможешь припереть меня к стенке, — шепчет она, и я вздрагиваю от того, насколько разбитым звучит ее голос. Когда я знал ее, она была сильной. Уверенной. Ее рука кормила меня, а губы целовали. Это был ее голос, который отдавал приказы и шептал мне на ухо непристойности. Она была главной и контролировала ситуацию.
Джейми отнял у нее все это, и, хотя в этом не было моей вины, я чувствую себя виноватым. Но я уже убил человека, который причинил ей боль. Больше я ей ничего не должен.
— Если я числюсь пропавшей без вести или погибшей, и система распознает мои отпечатки пальцев, когда я попытаюсь открыть ворота, она отправит предупреждение. За мной придут. — Но она, похоже, не верит, что это произойдет. Что я позволю этому случиться. Она считает, что за то время, что прошло с тех пор, как она меня знала, я стал частью насилия, которым является этот мир. Но правда в том, что она помогла мне стать тем, кем я являюсь сейчас.
— Когда они придут, возьми с собой Одру, — говорю я слишком тихо, чтобы меня услышали даже в футе от них.
— Что?
— Уведи ее отсюда. Ей не место в Око дьявола.
— Тайсон, я не могу этого сделать. Они ее не отпустят. Она заключенная. Лучшее, что я могу сделать, — это вывести вас обоих из четвертой зоны. — И внезапно она верит, что ее спасение реально. Я не могу планировать ее убийство, если она нужна мне, чтобы вывезти Одру с планеты.
— Она невиновна. Она — однояйцевый близнец. ДНК, которая есть в их файле, не ее. Система дала сбой, и ты у нее в долгу. Ты у меня в долгу.
Она выглядит так, будто хочет поспорить. Как будто время, проведенное с Джейми, искупило все ее обиды. И, возможно, она права. Но тут позади меня открывается дверь, и Одра выводит Мейси в коридор. Пока она запирает за собой дверь с помощью магнита, висящего у нее на шее на плетеном шнурке, я бросаю на Вивиан взгляд, которого она никогда не видела от меня, когда она была единственной, у кого была вся власть.
Она вздрагивает. Затем она кивает мне через плечо Одры. Она возьмет Одру с собой, когда уйдет.
Я тихо провожу всех трех женщин через здание, затем спускаюсь по лестнице на первый этаж. Мейси пристально смотрит на Вивиан, и мне интересно, что Одра ей сказала.
Зайдя за здание, я веду нас к линии деревьев, но Вивиан останавливает меня, положив руку мне на плечо.
— Ворота в той стороне. — Она указывает на фасад здания. На разрушающуюся улицу в центре поселения. Подальше от ее разбившегося шаттла.
Мейси бросает испуганный взгляд в мою сторону. В поселке нет настоящей общины, но она знает, что любое собрание, которое все-таки происходит, проходит через улицу.
Я уже слышу, как они собираются в парке вокруг веток и листьев, поджаривающихся на гриле, и хвастаются, что у них есть шансы на то, что их завтра соберут.
Они никогда не знают, когда придет Венди, поэтому никогда нельзя предвидеть, что будет свежий сбор. Но все они считают дни с тех пор, как Одра выбрала меня. Они знают, что будет завтра. И если они увидят, как я веду в лес трех женщин с нагруженными рюкзаками и сложенным брезентом, они точно поймут, что мы делаем.
Но нам не поможет, если мы пойдем в неверном направлении. Нам нужно пройти через врата до того, как они поймут, что Джейми мертв, а Одра и Мейси пропали.
Нам придется рискнуть.
Солнце опускается за горизонт, когда мы, осторожно ступая, огибаем длинное узкое здание общежития. Двигаясь как можно тише. Еще не совсем стемнело, но мир кажется каким-то запутанным, мутным, как будто мы никак не можем сфокусироваться на чем-то одном.
Это мое самое нелюбимое время суток.
Из парка доносится смех, но в нем слышится хвастовство. Вульгарность. Я знаю, о чем они говорят. Я много раз слышал, как вчерашние хвастуны хвастались, и тот факт, что большинство гипотетических побед этой ночью связаны с Одри, вызывает у меня желание ворваться в их гущу с ножом и начать наносить удары.
Но разумнее всего было бы сделать так, чтобы Одри была вне их досягаемости.
В парке не будет ни одной женщины. Букер, Томас и остальные, без сомнения, заперлись в своих комнатах, забирая последнее, что у них есть, прежде чем завтра им придется отдать своих женщин.
Я содрогаюсь при мысли о том, что сейчас происходит в комнате напротив нашей.
Мы переходим улицу почти в полном молчании. Мейси и Одра идут со спокойной уверенностью, но Вивиан смотрит в землю перед собой, внимательно следя за каждым шагом. Я сомневаюсь, что она выходила из комнаты Джейми с тех пор, как он забрал ее, и она не знакома с окружающим пейзажем. И из-за плохого каблука она замедляет шаг.
Я слышу кашель раньше, чем вижу дым. Дерьмо. Какой-то идиот подложил в один из грилей дров, и дым выгоняет людей из парка. К нам.
Мы почти перешли улицу. Я перевожу взгляд с общежития, где до сих пор лежит не обнаруженное тело Джейми, на здание, из которого я вытащил нашу новую дверь. Лес слишком далеко, но если мы сможем незамеченными добраться до переулка между зданиями…
Я указываю на наш новый промежуточный пункт назначения, и Одри кивает, затем молча передает сообщение Мейси и Вивиан. Мы снова начинаем идти, удаляясь от толпы, направляясь к зданиям общежитий, на время забыв о парке.
И тут Мейси чихает.
Потрясенная звуком, который она издала, она застывает в нескольких шагах от края дороги. В нескольких ярдах от переулка между зданиями перед нами.