— Спасибо, — шепчет она, и мое сердце разрывается от жалости к ней. Она слишком худая, и у нее жирные волосы. Ее руки и лицо перепачканы грязью, несмотря на то, что у Букера есть работающий душ, и я задаюсь вопросом, не оставила ли она это там специально, чтобы скрыть синяки.
Я бы сама убила Букера, если бы могла. Меня не волнует, что Сана сделала, чтобы ее отправили сюда; никто не заслуживает того, через что она проходит. Но я не знаю, как это остановить, кроме как попросить Тайсона вступиться за нее, и я боюсь, что это вызовет бунт. Чего мы не можем себе позволить, находясь так близко к нашему собственному спасению.
Томас кивает Мишель, и она берет у Мейси другую ножку. Она в лучшей форме, чем Сана. На самом деле, насколько я могу судить, у нее нет синяков, а волосы выглядят недавно вымытыми. Но она худая и выглядит испуганной, когда возвращается к Томасу с опущенной головой, с каждым укусом отрывая от кости огромные куски мяса.
Я бы предпочла отнести еду в нашу комнату, чтобы укрыться от завистливых, часто враждебных взглядов, но Мейси не уйдет из парка, пока не убедится, что Томас и Букер не отнимут мясо у Мишель и Саны, и я не могу ее за это винить. Мы не кормим жестоких ублюдков.
Поэтому мы едим в парке, пока в сумерках остывает банка с супом. Затем мы собираем наши припасы и свежий суп и возвращаемся в общежитие.
По пути в нашу комнату мы заходим в комнату Лорен и оставляем наши объедки прямо у ее порога.
Позже, когда Мейси засыпает в ванне, а мы с Тайсоном израсходовали излишек эротической энергии, я лежу рядом с ним в постели, обнаженная, и пот высыхает на моей коже.
— Какое твое второе имя? — спрашиваю я, рисуя бессмысленные узоры на его груди.
— Я назову тебе свое, если ты скажешь мне свое.
— Договорились. Мэриан. Меня зовут Одра Мэриан. Отвратительно, не правда ли?
— Тайсон, — отвечает он без комментариев.
Я закатываю глаза, глядя на него.
— Тебя зовут Тайсон Тайсон?
Он усмехается.
— Нет. Я — Джеймс Тайсон Адлер. Или был им.
— Тебя зовут Джеймс? — Я приподнимаюсь на локте и смотрю на него сверху вниз, изучая его лицо. — Ты не похож на Джеймса.
— Может быть, поэтому все всегда называли меня Тайсон.
— Хотя мне не нужна была твоя фамилия. Если ты произнесешь все три слова вместе, то будешь похож на серийного убийцу. — Я хмурюсь. — Ты что, серийный убийца?
Он на самом деле смеется.
— Нет, если только избавление планеты от насильников не считается серийным убийством. — Он гладит меня по волосам. — Итак, если мы собираемся остаться вместе, мне, возможно, понадобится еще один знак твоей преданности.
Я приподнимаю брови, глядя на него.
— Что-то еще, кроме того, чем мы только что занимались?
— Что-то более личное. Ты можешь не отвечать, но я должен спросить, — говорит он, и я понимаю, что за этим последует, еще до того, как слышу слова. — Почему ты здесь, Одра? Тебе здесь не место, и я не могу представить, что ты сделала что-то настолько плохое, чтобы тебя приговорили к Оку дьявола.
Я медленно выдыхаю. Затем встречаюсь с ним взглядом.
— Я этого не делала.
— Что? — Он садится, и я выпрямляюсь, пока не оказываюсь лицом к нему, скрестив ноги между нами.
— Я ничего не делала. Я невиновна.
Я стараюсь не обидеться на его недоверчивое выражение лица.
— Но тебя не могут отправить на Родон без анализа ДНК. Это надежная система. ДНК никогда не ошибается.
— Анализ ДНК может быть неправильным, если у тебя есть близнец.