Затем из ванной раздаётся мягкий металлический стук: Мейси переворачивается в ванне.
Вот мой смысл попыток. Я втянула её в это. И она всего лишь ребёнок. Едва ли достаточно взрослый, чтобы выпуститься из школы.
— Правда. — Я смотрю в глаза Тайсону, пытаясь заставить его поверить в это. Пытаюсь заставить себя поверить в это. — Все хорошо.
Он хмурится. Его член дёргается внутри меня, и я изо всех сил стараюсь не вздрогнуть.
— Расскажи мне, что тебе нравится.
Я моргаю, ничего не понимая. Не хотеть причинить мне боль — это здорово, но это в нескольких шагах от желания, чтобы мне всё понравилось. От заботы о том, понравится мне это или нет.
— Одра. — Его голос звучит напряжённо, и внезапно я вижу, каких усилий ему стоит, чтобы оставаться на месте. Чтобы бороться с желанием вонзиться в меня.
И это первый раз, когда он произнёс моё имя.
— Я… я не знаю, — говорю я, несмотря на унижение, которое приносит это признание. — Я была только с одним парнем, и он меня об этом не спрашивал. Я знаю, что мне нравится, только когда… делаю это сама.
— Только сама…? — Он стонет, и я поворачиваю голову набок, слишком огорчённая, чтобы посмотреть на него. Он снова поворачивает моё лицо за подбородок, пока его взгляд не встретился с моим. — Я не пытаюсь тебя смутить. Я пытаюсь сделать всё проще.
— Нет необходимости, — огрызаюсь я, сдерживая гнев, чтобы глаза не заслезились. — Я не ожидала, что мне должно понравится.
Что-то мелькает в его выражении. Раздражение или… разочарование?
— Отлично. — Он снова начинает двигаться, и на этот раз я отказываюсь отводить взгляд, хотя напряжение между нами сделало всё ещё менее комфортным. — Но если ты почувствуешь что-то, что тебе понравится, дай мне знать, и мы сделаем так еще.
Странная боль сжимает мою грудь. Я огрызнулась на него, а он всё ещё пытается быть вежливым. Если требование секса в обмен на еду и кров можно действительно назвать приятным.
Тайсон начинает осторожно входить в меня, устанавливая медленный ритм, который, кажется, его мучает. Его мышцы дрожат, пытаясь сдерживаться. Не торопиться. И после нескольких осторожных толчков моё тело начинает немного расслабляться. Дискомфорт начинает утихать.
Он выдыхает, когда чувствует расслабление, и морщины на его лбу исчезают. Он скользит рукой вверх по моему правому бедру и оборачивает мою ногу вокруг своих бёдер, затем делает то же самое с другой ногой. И на этот раз, когда он входит в меня, ощущения другие. Глубже. И трение его тела о моё как нельзя лучше трёт мой клитор.
Внезапно началась совершенно новая игра.
Внутри меня начинает нарастать приятное давление, и хотя я много раз доводила себя до оргазма в одиночестве, это совсем другое дело. Нечто большее. Я гоняюсь за этим давлением, пытаясь тереться об него с каждым ударом, потому что это приятно, и теперь я ещё более влажная, и всё стало легче. Я всё ещё крепко обнимаю его ногами, но теперь это кажется плюсом, а не минусом.
Если я собираюсь остаться, я теперь могу получить что-то от этого.
Что-то кроме еды и жилья.
Я выгибаюсь навстречу его толчку, страстно желая большего контакта, и мои ноги сжимаются вокруг бёдер Тайсона. Он стонет мне в ухо и движется быстрее. Мои руки нащупывают его бока, затем скользят вниз к бёдрам, подгоняя его. Поощряя его войти глубже, я наклоняю бёдра, отчаянно пытаясь добиться большего контакта между его тазовой костью и моим клитором.
— Ох… — я выдыхаю, когда нарастающее давление набирает силу. Я хватаюсь за него, и он стонет. Его бёдра двигаются быстрее, пока он не врезается в меня. Его кожа под моими руками скользкая от пота, огромные линии мышц сжимаются при каждом движении.
Он стонет ещё раз, а затем резко врезается в меня. Его толчки набирают скорость, теряют ритм, и я чувствую внутри себя его горячее излияние один раз. Затем снова. И опять.
Тайсон вздрагивает, затем падает на меня сверху, дыша мне в ухо. Его огромная рука странным нежным жестом убирает волосы с моего лица, а его член дёргается внутри меня.
Но теперь он замер, и горячее давление внутри меня начинает угасать.
Я подавляю стон.
Так. Близко.
Тайсон скатывается с меня, выскальзывая из меня одним движением. Оставив меня опустошённой. И хотя я должна была понять с самого начала, именно тогда меня осенила правда. Он не пытался заставить меня полюбить это ради меня самой. Он пытался смазать меня ради своего удовольствия.
Он натягивает штаны, встав спиной ко мне, затем, не говоря ни слова, бросает мне мою одежду, и внезапно я чувствую себя… грязной.
Я чувствую себя шлюхой.