Лифт закрыл двери и медленно покатил меня вверх. Вскоре я оказалась на третьем этаже в широком коридоре, где все выглядело почти как в фильмах про Джеймса Бонда. Пол, устланный мягким ковровым покрытием, растворял шаги; по стенам, будто сквозь янтарное стекло, струился теплый неяркий свет, а двери всех номеров были утоплены в небольшие деревянные ниши.
Но, видимо, я не рождена для такой роскоши. Потому что мне становилось не по себе от таких дизайнерских изысков и начинало казаться, что из каждой ниши сейчас кто-то выйдет.
«Это все из-за того отеля», — подумала я. Точно. Из-за того, где в «четырех звездах» Зорана нашли убитым моего бывшего шефа. Но о покойных на ночь лучше не говорить плохо.
Я решительно тряхнула головой, расправила плечи и покатила чемодан по коридору, вылавливая взглядом номера на дверях. Через пару минут я почти убедила себя, что все в порядке, вот только номера 313 нигде не было: последний слева — 312, а следующий справа — сразу 314. Я прошла этот коридор в обоих направлениях дважды и уже хотела от усталости просто сесть на пол.
Как тут открылась дверь лифта, и из нее появился Кумран. Он смотрел с подозрением:
— Мэм, вы ходите по коридору туда-обратно уже четвертый раз. У вас все хорошо?
Ужасно обидно выбить себе номер в таком отеле, убедить портье в нормальности того, чтобы поселить меня в номер, который управляющий закрыл двадцать лет назад, и погореть на такой ерунде. Невероятно обидно. А хуже всего, что я почувствовала ужасную усталость после перелета и переезда. Потому что будь я в форме, я бы что-нибудь придумала. А сейчас я, наверняка, выгляжу как жертва при следственном эксперименте.
Стоп! Кажется, не все потеряно…
— Кумран, милый, твое волнение абсолютно нормально. Просто ты, видимо, никогда не сталкивался с тем, как работают в таких делах, когда проводят следственные эксперименты.
— Что? Не совсем понимаю, мадам Дарина.
— Днем же здесь люди. Представь, что подумают они, если я начну с чемоданом вот так ходить туда-сюда при гостях.
— A-а. Ну да. При людях не очень, конечно. А вы хотели…
— Тсс, — снова понизила я голос. — Никто, кроме Эштона, не знает… Ты же понимаешь, что случайно узнал секретную информацию, которую нельзя ни с кем обсуждать.
— Конечно, мэм.
— Все нормально, Кумран. Я уже проверила все, что мне нужно было. И раз уж ты здесь, помоги мне докатить чемодан.
— Конечно, мэм… Но мне же нельзя туда…
— А ты только до двери докати, дальше я справлюсь, — улыбнулась я.
Кумран явно сомневался, но все же взял чемодан и покатил его в самый торец коридора, в котором я теперь знала каждую дверь. Там он поставил мой чемодан прямо перед тяжелыми бархатными портьерами и покачал головой — мол, дальше не пойду.
— Ты уверен, что никто не открывал ее двадцать лет? — тянула я время, прикидывая, как открыть эту бархатную стенку.
— Мне горничная рассказала. Она здесь с того времени работает. Это через нее я в отель попал, она очень хорошая, наша тетя Кавита.
— Кумран, но ты же понимаешь, что тете Кавите тоже ни слова? Для всех я обычная отдыхающая и приехала на море.
— Да, мадам Дарина.
Кумран взялся за центр портьеры и протолкнул внутрь чемодан, и только в эту минуту я вдруг сообразила, что за ней и находился тот самый номер 313. Как я только не догадалась?
— Никому ни слова, договорились? Но если мне что-то понадобится, я теперь знаю, к кому обращаться.
Я достала щедрые чаевые и удостоилась еще одного учтивого полупоклона. Нет, мне определенно начинало здесь нравится. Нырнув в темноту за портьеру, я достала шар с ключом, посветила телефоном и почти сразу нащупала в двери замочную скважину. Дверь поддалась легко, и я решила, что неопытный новенький что-то точно напутал и выдал мне обычный номер без всяких призраков и историй.
Машинально щелкнув выключателем у входа, я включила в комнате свет.
— Вот это лампочки делали двадцать лет назад! — улыбнулась нелепой мысли я, закрывая за собой дверь. — Двадцать лет горят — никак не перегорят. Глазам после темноты за портьерами потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к яркому свету и наконец увидеть номер. Но к такому я точно готова не была.
Наверное, примерно что-то подобное увидел принц в «Спящей красавице», прорвавшись сквозь вековой лес. Пожалуй, в номере не хватало только красавицы, а все остальное выглядело вполне себе древним. Не королевский замок, но примерно люксовый Нью-Йорк или Лондон 30-х годов. Так выглядят гостиные у старых богатых родственников, куда семье не разрешают заходить, а гости давно не посещают. Застывшие во времени комнаты.
Бросив пугливый взгляд на окно, я заметила плотно опущенные жалюзи. Это сразу придало решимости. По крайней мере, я немного выдохнула, подумав, что свет не выдаст моего заселения в этот номер. Успокоившись, я вернулась к комнате. Но все выглядело так, что казалось, сейчас дверь второй комнаты распахнется и там окажется сцена, вокруг которой мужчины с сигарами и блондинками в струящихся платьях будут смотреть на то, как на сцену выходит Синатра, затягивая свою «Му Way».
Темное дерево, бархат, латунные ручки, ковры с геометрическим узором — все это было явно люксовым для своего времени и его совершенно не волновало, что на дворе давно другой век.